Сегодня более, чем когда-либо, христианам необходимо знать, как защищать истину Божьего Слова в мире, который становится все враждебнее. В этой книге, предназначенной как для христиан, так и для неверующих, Грег Гилберт приводит убедительные доводы о достоверности Библии, тем самым снаряжая верующих для общения со скептиками.

Джош Макдауэлл,

писатель и проповедник

Эта книга крайне важна сегодня, когда, прежде чем открыть Библию, люди задают о ней разные и вполне логичные вопросы, в том числе о ее достоверности. Книга Гилберта «Почему стоит доверять Библии?» отвечает на этот вопрос, рассматривая ряд затруднений, на которые нередко ссылаются люди, чтобы даже не заглядывать в эту величайшую из книг. Простым, доступным языком он объясняет, почему стоит прислушаться к словам Библии.

Даррел Л. Бок,

исполнительный директор по вопросам межкультурного взаимодействия в Центре Говарда Дж. Хендрикса, профессор в области изучения Нового Завета Далласской богословской семинарии

Можно ли на самом деле доверять Библии? Это важный вопрос, особенно для современной скептически настроенной культуры. Грег Гилберт отвечает ясно и убедительно, призывая читателя верить Писанию. Его книга поможет христианам горячо отстаивать библейские истины, а скептиков побудит пересмотреть свою позицию. Чтение этой книги принесло мне огромную пользу.

Кристиан Вегерт,

старший пастор церкви «Ковчег», Гамбург, Германия

В этой замечательной книге приведена впечатляющая подборка фактов, свидетельствующих об историчности Библии. Книга хорошо аргументирована, лаконична, обстоятельна, легка для чтения и убедительна. Я не только рекомендую ее, но и буду распространять среди многих своих друзей — как верующих, так и скептиков.

Уильям Тейлор,

настоятель церкви Святой Елены, Бишопсгейт, Лондон

Я встречал немало студентов, которые знают, что Библии стоит доверять, но не знают почему. Поэтому зачастую они ей не верят. В этой книге даны четкие и простые ответы на этот вопрос. Хорошо проработанная и доступно написанная, она пополнит перечень моих излюбленных источников, к которым я отсылаю и верующих, и тех, кто искренне ищет истину.

Джей Ди Гриер,

главный пастор церкви «Вершина», Дарем, Северная Каролина

Трудами Грега Гилберта появилась полезная и убедительная книга, способная провести тех, кто хочет обрести доверие к Библии, по этому важному пути. Автор связывает воедино нитью здравого смысла множество сложных аргументов в пользу достоверности Писания как исторического документа. Для изучающих Библию — и для тех, кто стремится ее проповедовать, — эта книга освещает путь. Она не только проясняет представление о Писании, но и знакомит с воскресшим Христом.

Кэйтлин Нильсон,

директор женских инициатив при Коалиции Евангелия

ИНФОРМАЦИЯ ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Discipling: Why Trust the Bible?

Copyright © 2015 by Gregory D. Gilbert

Published by Crossway, a publishing ministry of Good News Publishers

Wheaton, Illinois 60187, U.S.A.

This edition published by arrangement with Crossway.

All rights reserved.

Russian edition copyright © 2019 by In Lumine Media

Если не указано иначе, библейские цитаты по изданию: Библия. Синодальный перевод. Юбилейное издание, Свет на Востоке, 2008.

Цитаты с пометкой НРП: Святая Библия, Новый Русский Перевод, Biblica, Inc.®, 2006.

Цитаты с пометкой Касс.: Новый Завет под редакцией епископа Кассиана (Безобразова С. С.), Британское и иностранное библейское общество, 1970.

Перевод Леонида Лутковского: Канонические Евангелия. Пер о. Леонида Лутковского, М.: «Дружба народов», 1991.

Церковнославянский перевод: Елизаветинская Библия, 1751, гражданский шрифт.

Гилберт, Грег

Почему стоит доверять Библии? / Грег Гилберт ; пер. с англ. — Чернигов : In Lumine Media, 2019.

Почему христиане доверяют словам такой древней книги, как Библия? Обращаясь к нехристианам, убежденным верующим и ко всем, кто когда-либо задавал такой вопрос, Грег Гилберт объясняет, почему Библию можно считать достоверной. Сосредоточиваясь на Новом Завете и особенно на четырех Евангелиях, автор рассматривает исторические и богословские доводы, следуя цепочке достоверности: надежность перевода, копирования оригинальных рукописей, вопрос каноничности, надежность библейских авторов и подлинность их слов. Грег Гилберт — магистр богословия, старший пастор Баптистской церкви на Третьей авеню в Луисвилле, Кентукки, США.

Все права защищены. Никакая часть настоящего издания ни в каких целях не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, будь то электронные или механические, включая фотокопирование, запись на магнитный носитель или иные средства копирования или сохранения информации, размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования, если на это нет письменного разрешения издателя.

Свидетельство субъекта издательского дела Лисниченко Елены Михайловны ДК № 4628 от 09.10.2013

ISBN 978-1-4335-4346-3 (англ.)

ISBN 978-617-7168-65-1 (рус. EPUB)

© Gregory D. Gilbert, 2015

© In Lumine Media, перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление, 2019

Greg Gilbert

Why Trust the Bible?

Crossway

Wheaton, Illinois

2015

Грег Гилберт

ПОЧЕМУ СТОИТ ДОВЕРЯТЬ БИБЛИИ?

Чернигов

In Lumine Media

2019

Маме и папе

Вы первыми научили меня, 

что Библии — 

и Спасителю, о котором она рассказывает, — 

стоит доверять

1

НЕЛЬЗЯ ВЕРИТЬ ВСЕМУ, ЧТО ЧИТАЕШЬ

Нельзя верить всему, что читаешь. Это знает каждый.

Особенно сейчас, в эпоху Интернета, только заблуждающийся человек воспринимает как абсолютную истину все, о чем читает. Идет ли речь о газетах и журналах или о таблоидах и «новостных» онлайн-сервисах с заманчивыми заголовками, одно из самых ценных умений, которое мы можем приобрести, — это умение различать факт и вымысел, истину и подделку. Мы не желаем оказаться в дураках и правильно делаем.

Мы с женой стараемся научить детей именно этому — умению внимательно читать и слушать и не принимать все за чистую монету. Учим их критически осмыслять информацию и думать, достойна ли она доверия. Даже нашу пятилетнюю дочь мы учим распознавать разницу между правдой и «просто историями». И кстати, ей это довольно неплохо удается:

• Джордж Вашингтон был первым президентом США. — «Это правда, папа».

• Дядя Мэтт нашел новую работу и переехал в другой город. — «Это тоже правда».

• Бэтмен погнался за Джокером и посадил его в тюрьму. — «Нет, это просто история».

• Эльза построила ледяной замок с помощью своей способности замораживать. — «Просто история».

• Супермен умеет летать. — «История».

• «Давным-давно в далекой-далекой галактике…» — «История!»

Но затем, представьте, я задаю ей следующую задачку. Две тысячи лет назад девушка родила малыша по имени Иисус, который, повзрослев, называл Себя Богом. Он совершал чудеса: ходил по воде, воскрешал мертвых. Его распяли на кресте, но Он воскрес и вознесся на небеса, где теперь правит как Царь мира.

И как же дочка ответит? «Ну, правда…»

Я не сомневаюсь, что если вы христианин, то твердо ответите: «Правда». Но будем честны сами с собой. Большинству кажется странным, когда нормальные, с виду благополучные люди относятся к этой истории серьезно. Подвернись возможность, многим хотелось бы вежливо улыбнуться и сказать: «Послушайте, может, было бы разумнее — по крайней мере, менее нелепо, — чтобы все считали эти фантастические истории об Иисусе всего лишь историями? Ведь глупо воспринимать их всерьез, считать их истиной, разве не так?»

Мой опыт христианина и пастора воодушевляет меня, поскольку я вижу, как непоколебимо христиане доверяют Библии. Они верят ей, доверяют жизнь ее слову и стараются следовать ее заповедям. Когда в Библии говорится то, что не совпадает с их убеждениями или образом жизни, они стремятся измениться. Одним словом, с полного согласия этих людей Библия становится основой их жизни и веры. Однако мой опыт подсказывает и другое: многие христиане не могут точно объяснить, почему они доверяют Библии.

Нет, конечно, у них есть на то причины. Одни говорят, что в достоверности Библии их убедил Святой Дух. Другие убеждены, что лучшее свидетельство истинности Библии — ее влияние на их жизнь. Кто-то даже утверждает, что Библия просто звучит правдоподобно. Некоторые приводят данные археологии, подтверждающие отдельные библейские утверждения. А есть те, кто, если настаивать на ответе, разводят руками и говорят: «Нужно просто принять все на веру».

В некоторой мере все эти точки зрения можно считать для христиан оправданными. Но ясно одно: ни одна из них не убедит того, кто не верит Библии, доверять ей. Скорее наоборот: когда на сомнения по поводу Библии христианин отвечает что-то вроде «нужно принять все на веру», спрашивающий, скорее всего, увидит в этом подтверждение своих сомнений. «Вот-вот, — подумает он, — об этом я и говорю. Нет никаких причин доверять Библии. Причина — одна только вера».

Поэтому, если вы христианин, я хочу вас спросить: почему вы доверяете Библии? Как вы объясните это тому, кто ей не верит? К концу книги, я надеюсь, вы сможете дать ответ. И не такой, который устроит вас, но позволит вашему собеседнику считать, что прав все-таки он. А тот, что, по крайней мере, заставит его задуматься. В 1 Петра 3:15 апостол писал, что мы, христиане, должны быть всегда готовы ответить, на что надеемся. В наше время это означает дать исчерпывающий ответ на вопрос, лежащий в корне остальных. Ведь перед тем как рассуждать, кто такой Иисус или что такое Евангелие, многих интересует другой вопрос: почему мы вообще доверяем написанному в Библии? И большинство сомневается, что мы сможем на него ответить.

ВСЕ НОВЫЕ И НОВЫЕ ЧЕРЕПАХИ

Прежде чем мы продолжим, я должен сказать вам прямо, хотя вас это, наверное, нисколько не удивит. Я — христианин, убежденный до мозга костей. Мама, возможно, объясняла вам, кто такие христиане и как их распознать? Ну вот, я как раз такой. Я верю, что Библия говорит правду, верю, что воды Красного моря расступились, что стены Иерихона пали, что Иисус ходил по воде, исцелял людей и изгонял из них бесов. Верю, что Бог устроил всемирный потоп и спас Ноя. Верю, что гигантская рыба проглотила Иону, а Иисуса родила дева. И самое главное, я верю, что Иисус умер, а затем воскрес из мертвых не в каком-то духовном или переносном смысле, а телесно. Это исторический факт, это произошло на самом деле. Я в это верю.

В общем-то, нет смысла скрывать: главная причина, почему я верю в истинность Библии, заключается именно в том, что я верю в воскресение Иисуса из мертвых. Согласны вы со мной насчет воскресения или нет, но, думаю, вам нетрудно понять, почему, веря в это, я очень скоро и решительно стал доверять Библии. Если Иисус воскрес из мертвых, то единственно возможный и логически честный вывод заключается в том, что Он действительно тот, за кого Себя выдает. Если Иисус действительно воскрес, как об этом рассказывает Библия, тогда Он действительно Божий Сын, Царь царствующих и Господь господствующих, Он Путь, Истина, Жизнь и Премудрость Божья, как Он и говорил. А если все это правда, логично предположить (не правда ли?), что Он действительно знает, о чем говорит. Значит, мы должны к Нему прислушаться.

Так вот, не подлежит никакому сомнению, что Иисус верил Библии. Если говорить о Ветхом Завете, то это совершенно очевидно. В Своих проповедях Иисус снова и снова называл его Словом Божьим и подтверждал его истинность. Что же касается Нового Завета, то, хотя его написали спустя годы после земной жизни Иисуса, он всецело опирается на Его авторитет, и ранние христиане это понимали. Более того, чтобы признать авторитетность писаний, они руководствовались двумя основными критериями: 1) их должен был подтвердить один из апостолов Иисуса; 2) они должны были полностью соответствовать Его учению. Мы еще поговорим об этом позже, но суть совершенно ясна. Стоит только признать, что Иисус действительно воскрес из мертвых, и вы тут же не колеблясь придете к естественному выводу об истинности и авторитетности Библии.

Я, возможно, слишком спешу и подталкиваю вас к определенному выводу, но все же спрошу: с чего именно у вас все началось? Как вы пришли к вере в то, что Иисус воскрес из мертвых? Ведь нельзя просто сказать, что вы верите в воскресение потому, что так говорится в Библии, а Библии верите потому, что Иисус воскрес из мертвых, а в воскресение верите потому, что верите Библии, а Библии верите потому… Это безнадежно замкнутый и нелепый круг рассуждения. Мне это напоминает историю про мальчика, которого учитель спросил, почему Земля не падает.

— Потому что она лежит на спине черепахи, — ответил мальчик.

— А почему же черепаха не падает? — спросил учитель.

— Потому что она лежит на спине другой черепахи, — настаивал мальчик.

— А эта черепаха почему не падает? — допытывался учитель.

— Ну, — поразмыслив, отвечал мальчуган, — понятно же, дальше там все новые и новые черепахи!

Нужно признать, что так или иначе все мы придумываем себе таких черепах независимо от того, что мы считаем наиболее авторитетным источником знаний. Так что это касается каждого, не только христиан. Спросите рационалиста, почему он доверяет разуму, и он скажет: «Потому что это разумно». Спросите логика, почему он доверяет логике, и он ответит: «Потому что это логично». Спросите традиционалиста, почему он доверяет традиции, и он скажет: «Потому что все всегда доверяли традиции». Без ответа остается главный вопрос: так почему же люди полагаются на разум, логику или традицию — каждый на свое? Можно утверждать, что разум более надежен, чем духовные объяснения, потому что опирается на доводы, которые можно увидеть и потрогать. Но даже этот аргумент основывается на предположении, что одни свидетельства приемлемы, то есть разумны, а другие нет. Так или иначе у всех все заканчивается новыми и новыми черепахами. Думаю, так Бог напоминает нам о нашей конечности: логика нашего человеческого бытия содержит в себе неизбежное напоминание, что не все для нас постижимо.

Однако это вовсе не означает, что мы должны оставить всякую надежду на познание чего-либо. Даже если в некоем философском, эпистемологическом смысле и правда, что мы в конечном счете должны полагаться на круговое мышление, это не означает, что мы не можем делать уверенных выводов о сущности бытия. Конечно, некоторые чересчур усердные философы время от времени опуская руки восклицают: «Все, с меня довольно! Ничего мы познать не можем!» Но такой образ мысли грозит познавательному процессу полной изоляцией (мы не можем познать ничего и никого), а это мало кто сочтет привлекательным и неизбежным. Поэтому большинство из нас просто начинает с нескольких предпосылок, которые мы воспринимаем как данность. Например, что разум разумен, логика логична, наши чувства заслуживают доверия, а мир и мы сами действительно существуем, мы не просто «мозги в колбе». А затем, отталкиваясь от этих предпосылок, мы с уверенностью делаем выводы о себе, об истории, окружающем мире и всем прочем.

Но не спешите с выводами. То, что мы обязательно начинаем с предпосылок о чем-то, не означает, что мы можем предполагать все что угодно. К примеру, нельзя предположить, что вы президент страны, и жить с этим убеждением. Точно так же нельзя предположить, что вы бог, и потому все, во что вы по каким-то причинам верите, истинно. Нельзя предположить, что последний выпуск новостей — это Слово Божье и что он, таким образом, дает вам точную картину происходящего в мире. Это были бы безосновательные предположения, и над вами стали бы смеяться, а может, даже посадили бы под замок! Но вот в чем штука: немало людей считает, что именно так себя ведут христиане, говоря о Библии. Будто мы безо всякого на то основания предположили, что Библия — это Слово Божье и что все сказанное в ней истинно, а значит, правда и то, что Иисус воскрес из мертвых.

А что если то, в чем обвиняют христиан, не так ужасно, как заявляют? Что если можно с уверенностью сделать вывод, что Иисус действительно воскрес из мертвых, не исходя из одного лишь предположения, что Библия — Слово Божье? Если это возможно, мы бы избавились от обвинения в том, что бессмысленно ходим по кругу. Можно было бы сказать, что еще до вывода, что Библия — Слово Божье, мы пришли к достоверному заключению, что Иисус действительно воскрес из мертвых. А затем, исходя из этого, мы вслед за Иисусом приняли бы Библию как Слово Божье. И тогда наше убеждение в истинности Библии не полагалось бы просто на слепую веру. Такое убеждение можно было бы защитить от нападок скептиков; с его помощью можно было бы поколебать их неверие. Апостол Петр писал: «Будьте всегда готовы ответить, когда вас спрашивают о вашей надежде» (1 Пет. 3:15, НРП). У нас появился бы замечательный ответ для всех спрашивающих.

ХРИСТИАНСТВО КАК ИСТОРИЯ

Вопрос, разумеется, в том, можно ли прийти к такому выводу. Я думаю, что можно: для этого следует обратиться к истории. Давайте обратимся к документам, из которых составлен Новый Завет, не как к Слову Божьему, а просто как к историческим документам. А уже на этом основании посмотрим, возможно ли прийти к достоверному выводу, что Иисус воскрес из мертвых. Даже у того, кто не считает себя христианином, это не должно вызывать возражений. В конце концов, для обращения к Новому Завету как к собранию исторических документов не нужно подавать специальных заявок, не нужно обладать особым статусом или предъявлять какие-то особые претензии на истину. Пусть эти документы говорят сами за себя, скажем так, перед «судом исторического мнения».

Кроме того, обращение к Новому Завету как к собранию исторических документов не должно вызывать особых возражений и у христиан. Ведь это не означает, что мы обращаемся с ним по-иному. Новозаветные документы сами по себе претендуют на историчность, и их авторы стремились соблюсти историчность. Возьмем для примера евангелиста Луку. Он начинает свое Евангелие со слов, что намерен «по порядку описать» для своего читателя все, что касается жизни и учения Иисуса (Лк. 1:3). В любом случае, что бы вы ни думали о написанном Лукой, вне всякого сомнения, он описывал исторические события. Конечно, метод описания исторических событий в древнем мире отличается от современных. Но цель была та же: авторы описывали события, которые, по их мнению, действительно происходили. Итак, поскольку Лука и другие авторы занимались именно этим, вполне уместно прочесть, что могут сообщить новозаветные книги об определенных событиях, — ради этого они, собственно, и были написаны.

Христианство более, чем другие мировые религии, представляет себя как историю. Это не просто перечень этических наставлений, не свод философских размышлений или мистических истин, даже не собрание мифов и легенд. В первую очередь, по самой своей сути, христианство — это заявление, что однажды происходило нечто необыкновенное, нечто совершенно конкретное, реальное и историческое.

ЦЕПОЧКА ДОСТОВЕРНОСТИ

Но даже если это так, возникает еще один вопрос: действительно ли новозаветные документы — и особенно, учитывая цель наших исследований, четыре Евангелия — достоверны как исторические свидетельства? Этому вопросу мы посвятим большую часть книги. Можем ли мы быть уверены в том, что в Новом Завете изложены надежные, достоверные сведения о событиях жизни Иисуса и особенно о Его воскресении? Сможем ли мы в конце концов сказать: «Да, я совершенно уверен, что это действительно произошло»? Я считаю, что мы можем доверять новозаветным документам. Но для того чтобы прийти к такому заключению, потребуется определенная работа, ведь, как и в случае с любым историческим документом, мы должны задать множество вопросов об их достоверности.

Чтобы понять, о чем я говорю, следите за ходом моих мыслей. Если вы, к примеру, читаете в Евангелии от Матфея о каком-то событии из жизни Иисуса, то насчитаете по меньшей мере трех человек, которые приложили руку к его описанию. Что, конечно, повлияло на то, в каком виде оно дошло до нас. Во-первых, и это самое очевидное, повествование ведется от лица автора. Во-вторых, как минимум один человек переписал рукопись, а скорее это делали не однажды, и так через столетия она дошла до нас. В-третьих, кто-то (а возможно, целый коллектив) перевел копию рукописи с языка оригинала на ваш родной язык, и вы теперь можете ее прочитать. На каждой стадии этого процесса возникают вопросы, которые заставляют сомневаться, можно ли действительно доверять написанному и получить достоверную картину того, что на самом деле происходило. И если оглянуться назад, из настоящего к тем временам, когда происходило описанное событие, получится цепочка из пяти важнейших вопросов:

1. Можем ли мы быть уверены, что перевод Библии с языка оригинала на наш язык соответствует оригиналу? Или в переводе содержится то, чего в оригинале не было?

2. Можем ли мы быть уверены, что переписчики точно передали рукописный оригинал? Или, копируя текст, они (намеренно или нет) добавили, изъяли или поменяли что-то настолько, что теперь мы читаем нечто совершенно отличное от оригинала?

3. Можем ли мы быть уверены, что читаем нужные книги? Возможно, мы упускаем из виду либо утратили те из них, где изложен иной, но в той же степени достоверный и правдоподобный взгляд на Иисуса? Иначе говоря, можем ли мы быть уверены, что правильные именно эти книги, а не другие?

4. Можем ли мы быть уверены, что авторы рукописных оригиналов сами по себе заслуживают доверия? Намеревались ли они точно изложить для нас произошедшие события? Не было ли у них другой цели, например, написать художественное произведение или даже ввести читателей в заблуждение?

5. И наконец, если мы можем быть уверены, что авторы намеревались точно изложить произошедшие события, то можем ли мы быть уверены, что описанное ими действительно происходило? Можно ли с уверенностью сказать, что написанное ими действительно правда? Или есть какие-то более серьезные основания полагать, что они в чем-то ошибались?

Если на каждый из этих вопросов — о переводе, о копировании, о правильно подобранных книгах, о достоверности, об истинности — мы сможем уверенно ответить «да», то получим достаточно солидную цепочку достоверности — от обсуждаемых событий до наших дней. Мы сможем с уверенностью сказать:

1. Мы располагаем хорошими переводами библейских рукописей.

2. Эти рукописи — точно переданные копии изначально написанных оригиналов.

3. Книги, вошедшие в Библию, на самом деле верные и лучшие

4. Их авторы действительно намеревались рассказать, что произошло на самом деле.

5. Нет веских причин полагать, что они ошибались в том, что видели и записали¹.

Как бы вы к этому ни относились, эти утверждения представляют собой достаточно солидное основание для того, чтобы мы действительно могли считать Библию исторически достоверной. А если мы можем так считать, то из этого следует, что мы можем прочесть библейское повествование о воскресении Иисуса и сказать: «Да, я действительно верю в то, что это произошло. Я верю в воскресение Иисуса из мертвых так же, как и в любое другое историческое событие».

НЕСКОЛЬКО ВАЖНЫХ ЗАМЕЧАНИЙ

Прежде чем мы начнем выстраивать такого рода историческое обоснование, важно сделать три замечания. Во-первых, помните, что мы не стремимся к тому, что можно назвать математической точностью. Такая логическая, монолитная точность возможна в математике, в естественных науках, но никогда не возможна в исторических вопросах. Кто-то где-то всегда может выдумать альтернативное изложение исторических событий, которое хоть сколько-нибудь, но будет претендовать на истинность. Скажут, например, что Цезарь никогда не переходил Рубикон. «Возможно, один из военачальников переоделся Цезарем и всех одурачил. Нет оснований так предполагать, но все же это хоть и маловероятно, но возможно. А значит, нельзя быть уверенным, что Цезарь переходил Рубикон». Неужели! Если бы подобные возражения были достаточным препятствием для твердых исторических выводов, то мы никогда не были бы уверены ни в одном событии прошлого.

К счастью, нам не нужна математическая точность. Нам нужна историческая достоверность. Мы не стремимся заявить: «Цезарь перешел Рубикон, и это можно утверждать с математической точностью и логической достоверностью!» Достаточно сказать: «Некоторые действительно утверждали, что Цезарь перешел Рубикон. Полагаем, что они намеревались сообщить, что на самом деле произошло, а не обманывать и не сочинять легенды. Нет серьезных оснований думать, что их сведения были ошибочными. Поэтому с исторической точки зрения мы можем быть уверены, что Цезарь действительно перешел Рубикон». От истории мы ждем именно такой «точности». Искать большего означает требовать от исторической науки то, чего она дать не может.

Во-вторых, помните, что историческая достоверность дает достаточное основание для действия. Время от времени я слышу от людей, что они не могут в действиях руководствоваться тем, что сами не испытали. Если они это не увидят или не испытают, говорят они, то у них останется слишком много сомнений, чтобы действовать. На первый взгляд в такой позиции, возможно, и есть доля здравого смысла; она кажется добросовестной и глубокомысленной. Но если поразмыслить, никто на самом деле так не живет. В действительности мы все доверяем чему-то, с чем сами непосредственно не сталкивались и чего лично не испытали, — и на этом основании действуем.

Задумайтесь. Меня не было на свете, когда приняли конституцию моей страны, но я живу с уверенностью, что она принята, и в соответствии с этой уверенностью действую. Я не отказываюсь голосовать из-за того, что не могу с математической точностью утверждать, что мы действительно живем по принятой конституции. Или другой пример: если задуматься, я точно не знаю, что мои родители и правда мои родители. Я не помню, как родился. Мы никогда не делали тест ДНК. Всегда существует вероятность, что была допущена ошибка или мое свидетельство о рождении подделали! С другой стороны, все указывает на то, что мои родители все-таки мои родители. И я живу и все время действую исходя из этой уверенности.

Именно такую уверенность может дать история, и такой уверенности, я надеюсь, мы сможем добиться, если вы присоединитесь к моим размышлениям. Историческая уверенность позволит нам — нет, даже не оставит нам выбора, кроме как сказать: «Да, думаю, Иисус на самом деле воскрес из мертвых. У меня нет другого объяснения приведенным фактам. И теперь я буду действовать в соответствии с этой уверенностью».

В-третьих, помните, что читаете не научное исследование — я и не ставил себе цели представить исчерпывающий разбор темы. Здесь нет всех возможных вариаций каждого аргумента, нет всех возможных примеров и контрпримеров. Поэтому, надеюсь, вы не будете сравнивать эту книгу с множеством блестящих трудов, за многие годы написанных христианами на эту тему. Если вы сравните мою книгу с другими подобными, вы увидите, что она не такая основательная — и не такая толстая. Я написал ее с целью показать основные доводы и соображения, которые убедили меня — и многих других за многие годы — в истинности Библии.

И последнее. Наблюдая за ходом моего обзора, вы заметите, что я в основном сосредоточился на Новом Завете, а в Новом Завете конкретно на четырех Евангелиях. Это означает, что я не вдаюсь во все нюансы текста, его передачи и каноничности, которые затрагивают при обсуждении Ветхого Завета или даже каждой из книг Нового Завета. Но, спросите вы, разве эта книга не обо всей Библии? Да, обо всей. Но помните, что изучение свидетельств Нового Завета, особенно Евангелия, через призму приведенных выше пяти тестов, даст нам хорошее представление и о том, что касается исторической достоверности и вопросов, относящихся ко всем остальным книгам. И, что еще важнее, помните: наша цель — убедиться в исторической достоверности воскресения Иисуса. Если мы сможем прийти к такому заключению, то у нас будет достаточно оснований считать достоверным и Ветхий Завет. Так как же нам убедиться в исторической достоверности того, что Иисус воскрес? Нужно определить, надежны ли, в частности, Евангелия как исторические свидетельства. Это и есть наша цель.

Опять же, в то время как другие книги разбирают мельчайшие вопросы, связанные с достоверностью Библии, в этой книге дается общее представление о той аргументации, которая убедила меня и многих других в истинности Библии, аргументации, построенной на воскресении Иисуса. Если эти доказательства будут вам полезны и в некоторой степени убедительны, я буду рад. Если нет, советую вам продолжить читать другие, более подробные и лучшие книги (перечень рекомендованной литературы найдете в приложении).

ПЕРВЫЙ ШАГ

Если вы читаете эту книгу и вы не христианин, то прежде всего благодарю вас за то, что дочитали до этого места. Надеюсь, вы найдете здесь то, что побудит вас изменить свое мнение о христианах, христианстве, Библии и в конечном счете об Иисусе. Хочу верить, что, закончив чтение, вы поймете — у нас, христиан, есть основания для нашей веры. Конечно, вы необязательно согласитесь с моими аргументами, но, надеюсь, сможете сказать, что в христианской вере есть нечто большее, чем вы раньше представляли. С другой стороны, не исключено, что вы скажете больше. Может быть, вы придете к выводу, что Библии действительно можно доверять. Если так, то вас ожидают великие открытия, поскольку вы сможете без прежних сомнений осмыслить то, о чем, собственно, и говорится в Библии — об Иисусе Христе и о том, кем Он Себя называл.

Если же вы христианин, надеюсь, что книга поможет вам лучше понимать, почему вы доверяете Библии. Возможно, это позволит вам говорить о своей вере и отстаивать свои убеждения перед теми, кто не верит. Дело в том, что христианство, сколько бы мир его в этом ни обвинял, не требует от людей иррациональной слепой веры в нелепые бездоказательные утверждения. На самом деле наша вера заключается в том, что мы доверяем Иисусу свое спасение от грехов именно потому, что Он действительно в высшей степени заслуживает доверия.

Откуда же мы это знаем?

Так нам говорит Библия.

Давайте проверим, стоит ли ей доверять.

2

О ТРУДНОСТЯХ ПЕРЕВОДА

Несколько лет назад мне выпала возможность посетить китайский город Шанхай. Перед поездкой друзья, которые там жили, предупредили: не стоит думать, что надписи на английском под китайскими иероглифами на многих вывесках и указателях действительно передают их смысл. За многие годы китайские переводчики приобрели печальную известность своими ошибками в переводах указателей на английский. Нередко такие ошибки вводят в заблуждение и даже приводят к забавным последствиям.

Перед поездкой я прочитал в интернете несколько примеров. Некоторые неверные переводы просто смешны. Представьте себе объявление на двери ресторана: «Бар в настоящее время открыт, потому что не закрыт». Или меню, где на обед предлагают «вкусную острую бабушку». А как трогательно звучит надпись на указателе в общественном парке: «Под вашими ногами привлекательная, но несчастная трава». Честное слово, и не догадаешься, о чем на самом деле эти объявления!

Я, разумеется, ожидал и сам найти такие забавные ошибки, но прибыл в Шанхай сразу после завершения летней Олимпиады, и оказалось, что китайцы провели в стране колоссальную работу, чтобы исправить ошибки в переводах до начала Игр. Так что мне ни разу не довелось попробовать на обед «вкусную острую бабушку» или пройтись по привлекательному, но такому несчастному газону!

А теперь подумайте, почему же в Китае постарались исправить ошибки в переводах? Все просто: во время Олимпийских игр к стране было приковано внимание всего мира, и китайцы хотели, чтобы их понимали правильно. Они хотели, чтобы перевод точно передавал смысл того, что они стремились донести до людей. В этом, собственно, и есть суть перевода, говорится ли об указателе, о меню или о Библии. Уверены ли мы, что текст, который мы читаем на родном языке, точно соответствует авторскому тексту?²

ВОЗМОЖЕН ЛИ ВООБЩЕ ПЕРЕВОД?

Определить, действительно ли Библия исторически достоверна, было бы легче, если бы нашими родными языками были древнееврейский, древнеарамейский и древнегреческий. Но это не так. Значит, мы должны не только спрашивать, заслуживают ли доверия библейские авторы и точно ли переписчики скопировали оригинальные рукописи. Мы должны также спросить, точно ли наши переводы Библии передают содержание этих копий.

Наверное, первый вопрос, на который мы должны найти ответ, — это вопрос о том, возможен ли вообще сам процесс перевода. Можем ли мы, в самом деле, взять такой текст

Μὴ θησαυρίζετε ὑμῖν θησαυροῦς ἐπὶ τῆς γῆς, ὅπου σὴς καὶ βρῶσις ἀφανίζει, καὶ ὅπου κλέπται διορύσσουσιν καὶ κλέπτουσιν· θησαυρίζετε δὲ ὑμιν θησαυροὺς ἐν οὐρανῷ, ὅπου οὔτε σὴς οὔτε βρῶσις ἀφανίζει, καὶ ὅπου κλέπται οὐ διορύσσουσιν οὐδὲ κλέπτουσιν· ὅπου γάρ ἐστιν ὁ θησαυρός σου, ἐκεῖ ἔσται καὶ ἡ καρδία σου,

и быть хоть сколько-нибудь уверены, что в нем написано то же, что и в отрывке ниже?

Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, — ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше (Мф. 6:19–21).

Что ж, ответ таков: «Да, можем, но для этого нужно немало потрудиться». Любой перевод требует многолетнего труда. Нужно сначала изучить смысл слов и структуру обоих языков. Затем нужно найти в целевом языке слова и структуры, которые точно передают смысл оригинала. Проще говоря, суть перевода в том, чтобы сначала понять смысл слова или предложения, а затем постараться передать тот же смысл другими словами, которые будут понятны другому человеку.

Это может показаться невероятно сложным, но, если задуматься, даже на родном языке мы постоянно этим занимаемся. К примеру, у меня двое сыновей-подростков и отец, которому очень хочется понимать своих внуков. Но иногда, хотите верьте, хотите нет, это оказывается не так уж просто! Не то чтобы все трое говорили на разных языках — они говорят по-английски. Но все равно мне часто приходится выступать посредником между поколениями и переводить, что они друг другу говорят.

К примеру, когда сын говорит что-то вроде «Йоу! Все пучком, бро», папа смотрит на меня так, будто его внук внезапно заговорил на древнеегипетском или что-то вроде того. За исключением слова «все» он понятия не имеет, что все это значит и причем здесь пучок. И мне приходится приступать к переводу — думать о значении каждого слова, сказанного сыном, и подбирать другие слова, которые будут понятны папе.

Обычно я перевожу все предложение сразу. «Пап, это он просто сказал, что у него все хорошо». Но если бы я делал это более вдумчиво, мне понадобилось бы объяснять каждое слово по очереди. Получилось бы как-то так.

«Йоу» — это неформальное подростковое приветствие. Старшее поколение сказало бы просто: «Привет».

«Все пучком» в молодежном сленге значит «все хорошо, без проблем» и не относится к слову «пучок» в значении «небольшая связка».

«Бро» — это дружеское обращение, сокращение от английского brother — «брат». Чтобы быть «бро», не обязательно быть родным братом. Наши родители сказали бы просто «дружище» или «приятель».

Если связать все вместе, то подростковое «Йоу! Все пучком, бро» можно перевести на язык старшего поколения так: «Привет, дружище! Все отлично!» Услышав это, отец удовлетворенно вздыхает — ну наконец-то все понятно! — расплывается в улыбке и показывает внуку большой палец. Дед и внук друг друга поняли, хотя для этого пришлось прибегнуть к услугам переводчика. «Вот и ладушки!» — говорит мой папа… И мне приходится снова приниматься за перевод.

Да-да, я понимаю, это слишком упрощенный взгляд на труд переводчика, который на самом деле очень сложен. Те, кто занимается этой работой, — говорим ли мы о Библии, о другой великой книге или вообще о переводе, необходимом для повседневного общения, — они герои. Но на этом примере, пусть и простом, я хочу объяснить совсем другое. Дело не в том, легко ли переводить. Дело в том, что перевод возможен. Благодаря переводу возможна точная, правильная, надежная передача информации.

Следовательно, никто не может поставить крест на исторической достоверности Библии только потому, что мы читаем переводы греческих и древнееврейских документов. Ученые столетиями, без всякого преувеличения, изучают греческий, еврейский, арамейский и прочие языки, и они способны сделать точный перевод.

ПОЧЕМУ У БИБЛИИ СТОЛЬКО ПЕРЕВОДОВ?

Если так, почему же существует столько разных переводов Библии? К примеру, среди англоязычных переводов есть Библия короля Якова (the King James Version, KJV), Библия короля Якова в новом переводе (the New King James Version, NKJV) и Пересмотренный стандартный перевод (the Revised Standard Version, RSV). Есть Библия Холмана (the Holman Christian Standard Bible, HCSB), Английский стандартный перевод (the English Standard Version, ESV), Новый живой перевод (the New Living Translation, NLT) и Новый международный перевод (the New International Version, NIV). И в довершение у многих из этих переводов есть разные версии — для военнослужащих, для спортсменов, для мужчин, женщин, подростков и студентов, для бизнесменов. Почему?

Значит ли это, что переводчики, трудившиеся над Английским стандартным переводом, считали, что создатели Нового международного перевода наделали ошибок? Возможно, Библию короля Якова перевели так плохо, что переводчикам Пересмотренного стандартного перевода пришлось все переделывать? Разве Евангелие от Иоанна сильно меняется в зависимости от того, кто его читает — мужчины, женщины, спортсмены или солдаты?

Если коротко, то ответ на все эти вопросы — нет! Что касается разных изданий Библии — для студентов, мужчин, женщин или солдат — то это, по сути, просто рекламный ход, а сам библейский текст остается неизменным. Отличаются такие издания только всякого рода сопроводительными текстами — вступлениями, примечаниями, статьями для духовного чтения и так далее. Не стоит думать, что наличие Библий для женщин и мужчин вносит какие-то разночтения или новые смыслы в библейский текст.

А что тогда сказать о разных переводах? Неужели они трактуют Библию настолько по-разному, что мы не можем быть уверены в смысле оригинала? Это хороший вопрос. На самом деле, даже когда в разных переводах используются разные слова для передачи одного и того же греческого или еврейского выражения, это необязательно значит (а чаще всего совсем не значит), что у нас остаются какие-то сомнения в том, что же говорит оригинал.

Давайте снова посмотрим на наш пример с подростковым выражением «Йоу! Все пучком, бро». Я мог бы перевести его совершенно по-разному:

«Привет, дружище! Все отлично!»

«Приветствую, брат! Я в порядке».

«День добрый, милейший! Славно поживаю, благодарю за заботу».

Слова в каждом из переводов подобраны разные. Но в любом случае разве мы сомневаемся в их смысле? Какой бы из переводов вы ни взяли, смысл в том, что мой сын обращается к человеку, с которым его связывают дружеские отношения, и сообщает ему, что считает свое нынешнее положение благоприятным, чем он доволен.

Так же дело обстоит и с Библией. Давайте возьмем любой библейский стих и посмотрим, как он звучит в разных переводах. Я попросил жену назвать мне любое из Евангелий. Она выбрала Евангелие от Марка.

— Теперь назови число от одного до пятнадцати.

— Десять!

— И еще одно, от одного до пятидесяти двух.

— Пятьдесят!

Давайте посмотрим на Марка 10:50, а также на несколько вариантов перевода этого стиха³. Вот оригинальный греческий текст:

ὁ δὲ άποβαλῶν τὸ ἱμάτιον αὐτοῦ ἀναπηδήσας ἦλθεν πρὸς τὸν Ἰησοῦν.

В Синодальном переводе это передано так:

Он сбросил с себя верхнюю одежду, встал и пришел к Иисусу.

А вот Новый русский перевод:

Вартимей сбросил с себя плащ, вскочил и подошел к Иисусу.

Перевод под редакцией епископа Кассиана:

Он же, сбросив верхнюю одежду, вскочил и подошел к Иисусу.

Перевод священника Леонида Лутковского:

И, отбросив верхнюю одежду свою, тот поднялся и пошел к Иисусу.

Церковнославянский перевод:

Он же отверг ризы своя, востав прииде ко Иисусови.

Удивительно, правда? Как же разобраться, о чем все-таки говорится в Марка 10:50? Всем ясно, что этот человек подошел к Иисусу. Но отбросил он свою верхнюю одежду или отверг? Это был плащ или ризы? И вообще, как нам определить, вскочил он, встал или поднялся, чтобы подойти к Иисусу?

Ладно. Я, конечно, шучу. При всей разнице между пятью переводами, на самом деле вполне понятно, о чем идет речь. Человек быстро сбрасывает с себя верхнюю одежду, поднимается и идет к Иисусу. Разные переводы не мешают нам понять, о чем говорит оригинал. А сопоставление двух или трех переводов нередко дополняет представление о написанном.

Но, разумеется, на этом остановиться нельзя. Не каждый стих настолько же прост, как Марка 10:50. Некоторые слова и выражения действительно сложны для перевода. В этих случаях между переводчиками часто случаются разногласия по поводу того, как передать те или иные слова и выражения. Но даже в таких случаях мы должны хорошо помнить, по крайней мере, следующее.

1. Ученые существенно расходятся во мнениях о переводе лишь очень небольшого, можно сказать, ничтожного, числа библейских слов и выражений. Такие слова и выражения встречаются далеко не в каждой книге и тем более не в каждой главе Библии.

2. При таких разногласиях или когда нет полной уверенности в значении слова в лучших переводах Библии делают соответствующие примечания, чтобы читатель знал о других возможных вариантах перевода или о том, что «смысл этого места в еврейском [или греческом] тексте неясен»⁴. То есть никто не пытается втайне незаметно подсунуть отсебятину. Даже если бы переводчики захотели что-то подобное сделать, пока в истории английских (и русских) переводов им это не удавалось.

3. Большое количество переводов, выполненных учеными, помогает нам распознавать переводы, в которых сознательно допущены искажения, и избегать их. К примеру, когда в «Переводе нового мира» Свидетелей Иеговы (New World Translation — NWT) в первом стихе первой главы Евангелия от Иоанна читаем: «…и Слово было богом», очень полезно знать, что во всех остальных серьезных переводах эти слова переданы так: «…и Слово было Бог» или «и Слово было Богом». Совершенно очевидно, что авторы «Перевода нового мира» сделали здесь нечто неприемлемое для остальных переводчиков. Если бы вы достаточно долго изучали греческий и знали, как в этом языке используются артикли, вы и сами пришли бы к такому же выводу, как и все переводчики, кроме Свидетелей Иеговы. Авторы «Перевода нового мира» подогнали перевод стиха под одну из своих весьма своеобразных богословских доктрин.

4. Когда такие сознательно допущенные ошибки перевода обнаружены и отвергнуты, можно уверенно говорить, что ни одна доктрина истинного христианства не опирается на спорный или неточный перевод какого-либо места в Библии с языка оригинала. Мы знаем, о чем говорит Библия, и мы знаем, что это означает⁵.

Но возникает еще один вопрос. Почему вообще существуют разные переводы Библии? Если серьезные разногласия о переводе настолько редки и не влияют на суть учения, зачем люди создают себе трудности и тратят силы и средства на очередной перевод? Это очень хороший вопрос. И чтобы ответить на него, нужно понять, что люди читают Библию по самым разным причинам.

Библию читают ради общения с Богом и духовного роста, изучают ее, когда готовятся к проповеди, читают вместе на библейских занятиях, исследуют и анализируют различные тексты, обсуждают библейские доктрины, а также с помощью Библии отстаивают свое понимание веры. И для большей части этих занятий вряд ли подойдет буквальный дословный перевод с греческого или еврейского. Это было бы невероятно утомительно. Обратимся снова к Марка 10:50. Если мы дословно переведем с греческого, получится что-то такое:

Он же сбросивший накидку его вскочивший пришел к тому Иисусу.

Конечно, разобраться можно и в этом. Такой буквальный перевод вам пригодится, если вы займетесь скрупулезным научным анализом этого стиха. Но будете ли вы терпеть такой слог, если просто хотите почитать Библию утром за чашкой кофе?

Именно поэтому у нас есть разные переводы Библии, они нужны для разных целей. Иногда нужен более строгий, едва ли не буквальный перевод с языка оригинала. А иногда желательно что-то чуть более удобочитаемое, более понятное. Поэтому в некоторых переводах передают смысл фраз (или даже отдельных мыслей), меняют порядок слов на свойственный языку перевода и пользуются его средствами и структурами вместо греческой и еврейской грамматики, чтобы передать мысли оригинала в той форме, которая будет понятна читателю. Строго говоря, каждый перевод Библии должен в той или иной мере стремиться к точности и удобству чтения. Одни переводчики считают своим долгом непременно передать текст точно (как мы видели в примере с Марка 10:50), при этом неизбежно принося в жертву легкость восприятия. Другие задаются целью создать перевод, предельно доступный для чтения, но это непременно влечет за собой необходимость перестроить порядок слов оригинала, чтобы предложения звучали «правильно» на языке читателя.

Надеюсь, вы понимаете, что я хочу сказать. Ни теория, ни практика библейских переводов не дает повода для малейшего сомнения в том, что мы действительно можем знать, о чем говорит Библия на языках оригинала. Нам действительно известно, что в ней сказано. А мест, о которых ученые спорят, мало. Они разбросаны по всей Библии и не имеют сколько-нибудь большого значения. Библию можно переводить правильно, и такие переводы создавались и создаются снова и снова.

Конечно, для выяснения вопроса об исторической достоверности этого недостаточно. Мы должны задать следующий вопрос: переводим ли мы именно то, что изначально написали авторы?

Другими словами, правильно ли переписчики библейских рукописей передали суть оригиналов?

3

КОПИИ КОПИЙ, ПЕРЕПИСАННЫХ С КОПИЙ?

В школе, а затем в колледже я изучал несколько иностранных языков. Моим любимым до сих пор остается испанский. И хотя многих из вас, настоящих ученых, это не особо впечатлит, в конце концов я посвятил целых четыре академических года изучению этого языка. С тех пор прошло пятнадцать лет или около того, и я уже не так хорошо знаю испанский — не так хорошо читаю, говорю, понимаю. Но в ту пору, когда я действительно всерьез им занимался, мне удавалось неплохо переводить с английского на испанский и наоборот. Отчасти потому, что мой преподаватель испанского задавал нам домашние задания по переводу на каждый вечер. Вы помните, как планируется расписание в большинстве колледжей? Занятия по иностранному языку там проходят через день — понедельник, среда, пятница или вторник, четверг. Но не испанский. У нас он был каждый день. С понедельника по пятницу. И каждый вечер у меня был новый текст на английском или испанском, мне нужно было перевести его и подготовиться к его обсуждению в классе на следующий день.

У меня и в самом деле неплохо получалось. К последнему году обучения в колледже я мог настрочить перевод на несколько сотен слов всего за пару часов и был готов по первому же требованию объяснить грамматику каждого предложения. Правда, несколько раз на занятиях мне пришлось усвоить неприятный урок: неважно, насколько хорош мой перевод, если я перевел не тот текст, что задали!

Иногда люди склонны обвинять в том же переводчиков Библии. Даже при том, что мы можем поручиться за точность перевода, мы никак не можем быть уверены, что переводим то, что нужно. Так что все наши старания оказываются тщетными. Обвинение не столько в том, что мы располагаем неверными документами, а в том, что у нас нет рукописей, написанных самими авторами. Это значит, что копии, которые у нас есть, скорее всего, безнадежно исказили оригинал, поэтому мы не можем знать наверняка, что было написано изначально. И если это правда, если такой аргумент верен, то продолжать спор бессмысленно.

В одном журнале об этом написали очень резко:

Ни один телевизионный проповедник никогда не читал Библию. Не читал ее и любой из политиков-евангеликов. Не читал ее Папа Римский. Не читал ее я. И вы не читали. В лучшем случае все мы читали дурной перевод — перевод перевода, сделанного с еще одного перевода. А тот перевод был сделан с копии копии, переписанной с еще одной копии копии, — и так повторялось снова и снова, сотни раз⁶.

На обвинение, связанное с «дурным переводом», мы в этой книге уже отвечали. Домыслы насчет плохих переводов — неправда, и если для вас это не очевидно, возможно, стоит вернуться и перечитать главу 2. Неправда и то, что мы имеем дело с переводом, сделанным с другого перевода, как будто греческий оригинал сначала был переведен на китайский, а китайский на немецкий, а немецкий на польский, и только потом до него добрались мы и перевели его на свой язык. Нет, у нас есть возможность переводить непосредственно с языков оригинала — с греческого и еврейского. Так что в самом худшем случае мы имеем дело с переводом, и точка. Но что же сказать о последнем — об обвинении в том, что нам доступна лишь «копия копии, переписанной с еще одной копии копии»?

У НАС НЕТ ОРИГИНАЛОВ. И ЧТО?

Давайте задумаемся над вопросом передачи: можем ли мы быть уверены, что изначальный текст Библии в точности передан нам через столетия? Раз мы рассматриваем этот вопрос, сразу нужно признать совершенно очевидный факт: да, оригиналов у нас нет⁷.

На чем бы Лука, Иоанн и Павел ни писали Евангелие от Луки, Евангелие от Иоанна и Послание к римлянам, эти оригиналы для истории утеряны. По всей вероятности, мы никогда не найдем библейскую рукопись, о которой сможем сказать: «Мы на сто процентов уверены, что это тот самый лист бумаги, на котором писал апостол»⁸. Но не стоит опускать руки и впадать в отчаяние. Лучше задумаемся: насколько вообще важно, чтобы у нас была оригинальная рукопись? Да, конечно, это было бы здорово. Несколько лет назад я посетил в Лондоне выставку «Сокровища Британской библиотеки», на которой представили ценнейшие культурные и исторические артефакты, одни из самых ценных реликвий, которые служащие смогли раскопать в грандиозных архивах Британской библиотеки. Это было прекрасное собрание. Передо мной были Великая хартия вольностей, Библия Гутенберга 1455 года, партитура «Мессии», написанная рукой Генделя, Синайский кодекс — древнейшая из известных полных копий Нового Завета, записная книжка Леонардо да Винчи и (спокойно, пожалуйста) оригинальный текст песни Help! группы «Битлз», нацарапанный Джоном Ленноном на клочке бумаги.

Дамы и господа, я рад сообщить, что мы знаем — и это не подлежит ни малейшему сомнению — оригинальный текст песни Help! в том виде, как ее записали «Битлз». Мы можем увидеть этот текст, записанный на салфетке. И это, я признаю, по-своему круто. Не уверен, что это настолько круто, чтобы быть достойным «Сокровищ Британской библиотеки», но все же.

И вот вопрос. Неужели, только владея оригинальным клочком бумаги, мы можем быть уверены, что на самом деле знаем, что написали авторы? Неужели мы навеки обречены считать, что понятия не имеем, что написали Гомер или Платон, потому что у нас нет бумаги, на которой они записали «Одиссею» или «Республику»? Неужели Help! — это единственная песня «Битлз», текст которой мы действительно знаем? Конечно нет! Это до нелепости педантично! А что же с библейскими документами? Действительно ли нам остается просто сдаться и признать, что в нашем распоряжении только куча бесполезных копий, переписанных с других копий? Неужели у нас и вправду не может быть никакой уверенности в том, что доставшиеся нам копии точно отражают то, что в самом деле написали библейские авторы?

Нет, у нас нет причин для такого безнадежного вывода. На самом деле даже несмотря на то, что у нас нет оригинальных рукописей Библии, мы можем быть совершенно уверены, что знаем их содержание. Почему же?

Ответ в том, что при отсутствии оригинальных рукописей у нас есть тысячи других бумаг (то есть папирусов, кусков кожи и пергамента), на которых записан текст каждой библейской книги на языках оригинала — около 5400 отдельных рукописей, если говорить о Новом Завете. Современные печатные издания мы уже и не упоминаем: мы говорим о древних рукописях, существовавших до изобретения типографского станка. Многие относятся к третьему, второму и даже (возможно) первому столетиям нашей эры. Некоторые из рукописей содержат полные копии библейских книг, другие частично повреждены. Есть и всего лишь фрагменты того, что когда-то было большими рукописями. Повторюсь, ни одна из этих находок не оригинальная рукопись Библии. Это копии более древних документов. Но их обнаруживали по всей бывшей Римской империи, запрятанные в пещерах, погребенные под античными развалинами и даже валяющиеся на древних свалках в заброшенном египетском городе! И после того как эксперты определили возраст этих фрагментов, стало известно, что они дошли до нас из первых трех-четырех столетий христианской истории⁹.

И что особенно интересно (или вызывает больше всего вопросов, это уж зависит от точки зрения), все найденные рукописи и фрагменты в некоторых местах отличаются от прочих, даже если считается, что это копии одного и того же библейского отрывка. К примеру, в одной рукописи Евангелия от Матфея приводятся слова Понтия Пилата: «Я же невиновен в крови этого человека» (Мф. 27:24). Во фрагментах из этого же Евангелия, найденных в другом месте и датированных более поздним столетием, слова Пилата звучат по-другому: «Невиновен я в крови Праведника» или «Невиновен я в крови праведной»¹⁰. Что же получается? Очевидно, что хотя бы однажды, а то и не один раз слова евангелиста Матфея переписали неточно.

При виде такого числа — около 5400 рукописей и фрагментов со всеми разночтениями — некоторые говорят: «Да ну! Узнать, что было написано в оригинале невозможно. Уцелевшие копии гораздо младше оригиналов и слишком повреждены, чтобы можно было хоть с какой-то уверенностью понять, что же авторы написали изначально». Но это чересчур категоричный вывод. И вот почему. Прежде всего, проблемы, возникающие, по мнению скептиков, из-за того, что имеющиеся у нас рукописи слишком далеки по времени от оригиналов и что они изобилуют разночтениями, совсем не так страшны, как это стараются представить. Кроме того, оказывается, что именно существование этих тысяч копий, собранных со всех концов империи, со всеми вариантами и помогает нам восстановить — с большой долей уверенности — то, что было написано в оригиналах.

С вашего позволения, я попробую это объяснить. Будем разбираться понемногу, шаг за шагом.

КАКАЯ ПРОПАСТЬ!

Во-первых, часто звучит обвинение, что между документами, которыми мы располагаем, и оригинальными рукописями лежит такая пропасть во времени, что нужно оставить все попытки догадаться, что говорили оригиналы. Ведь все новозаветные рукописи были написаны во второй половине I века, а самые ранние имеющиеся копии датируют 125, 150 и 200 годами. Получается, ранние копии от оригиналов отделяет 45–75 лет. Нам это кажется довольно проблематичным, потому что мы считаем 75 лет слишком большим временным промежутком: за это время вполне возможно изготовить множество копий, переписанных с других копий, а какие-то копии потерять. Поэтому мы, вероятно, и знать не можем, как выглядели изначальные рукописи. Но такое предположение совершенно несправедливо, особенно если вспомнить, что для людей древних времен книги сами по себе были значительно более ценными, чем для нас, а потому они заботились о них лучше. Даже сейчас, когда ежегодно печатают миллионы книг, можно зайти в любой букинистический магазин и найти книги, которым по сто, двести, а то и триста лет. Люди берегут книги! Тем более так было в древние времена, когда на переписывание одной книги уходили буквально недели работы. Исследуя древние библиотеки, ученые определили, что люди обычно пользовались книгами по 100–150 лет, прежде чем сделать новую копию и избавиться от старой.

Впечатляющий пример — Ватиканский кодекс, копия Нового Завета IV века. В Х веке переписчики обвели буквы чернилами с тем, чтобы книгой можно было пользоваться и дальше. То есть Ватиканский кодекс использовали на протяжении шестисот лет с момента создания! В этом-то и дело: если книгами регулярно пользовались несколько столетий, промежуток в 45–75 лет между изначальными рукописями Нового Завета и древнейшими дошедшими до нас копиями нельзя считать таким уж большим. И вполне вероятно, что оригиналы, написанные библейскими авторами, сохраняли и использовали для изготовления бесчисленного количества новых копий десятилетиями или даже столетиями до того, как они были утрачены. Поэтому утверждать, что мы используем всего лишь копии, переписанные с других копий оригинальных рукописей, — значит сильно преувеличивать. На самом деле, даже не выходя за пределы возможного, мы можем предположить, что в наших музеях хранятся копии, сделанные с оригиналов, — и точка.

Кроме того, если вы посмотрите на разницу во времени между оригинальными рукописями других древних сочинений и древнейшими из сохранившихся копий, то поймете, что в случае с Новым Заветом «пропасть» — слишком громко сказано. К примеру, мы располагаем ровно восемью рукописями «Истории Пелопоннесской войны» Фукидида, дошедшими до наших дней. Самая ранняя из них младше оригинала на 13 столетий! Что касается «Записок о Галльской войне» Юлия Цезаря, то существует всего девять или десять пригодных для чтения копий (в зависимости от того, что считать пригодным для чтения), самая ранняя из которых считается изготовленной на девять столетий позже оригинала. «История» и «Анналы» Тацита написаны в I веке, а две сохранившиеся рукописи датируются IX и XI веками — то есть они на восемь столетий и на тысячу лет младше оригинала.

Никого не беспокоит разница во времени, когда говорится о прочей древней литературе. Такую реакцию вызывает только Новый Завет.

ЧЕТЫРЕСТА ТЫСЯЧ РАЗНОЧТЕНИЙ?

Переходим ко второму обвинению: в рукописях, которые до нас дошли, так много различий и разночтений, что просто бессмысленно считать, будто можно с уверенностью установить точное содержание оригиналов. Один ученый утверждает, что в новозаветных рукописях, доступных нам, содержится — страшно представить! — до четырехсот тысяч текстуальных вариантов. (Мы говорим «до» потому, что никто эти варианты не подсчитывал. Даже сам исследователь, выступивший с таким заявлением, говорит, что «некоторые называют число в двести тысяч вариантов, другие в триста, а кто-то в четыреста тысяч и больше!»¹¹) Как бы то ни было, по поводу этого обвинения мы должны сделать несколько замечаний.

1. В рукописях на самом деле не так много разночтений, а число «четыреста тысяч» не такое страшное, как кажется на первый взгляд, даже если оно верно. Дело в том, что ученый, который назвал такое число вариантов, рассматривал не только пять тысяч дошедших до нас оригинальных греческих рукописей, изготовленных до изобретения типографского станка, но еще и десять тысяч других рукописей на других языках, а также десять тысяч или около того случаев, когда люди цитировали Новый Завет в первые шестьсот лет церковной истории! Соедините все вместе и правда получите четыреста тысяч вариантов (а может быть, двести или триста тысяч…), разбросанных примерно по двадцати пяти тысячам рукописей и высказываний, датированных временным промежутком в шестьсот лет, что в самом крайнем случае обозначает всего лишь шестнадцать вариантов для каждой рукописи. Мягко говоря, это не так уж и много.

2. Четыреста тысяч текстуальных вариантов не означает четыреста тысяч уникальных прочтений. Это означает, что если в одной рукописи говорится «Я же невиновен в крови этого человека», а в десяти других «невиновен я в крови Праведника», то все одиннадцать будут вариантами. Примите это во внимание, и страшные четыреста тысяч покажутся еще менее значительными.

3. И наконец, эти варианты во всех двадцати пяти тысячах рукописей не встречаются по всему тексту; они, напротив, обычно «скапливаются» в одних и тех же местах текста. Это означает, что количество мест в Новом Завете, которые действительно вызывают вопросы, на удивление невелико¹².

Смысл в том, что если отвлечься от больших чисел, то вы не увидите картины несчетных копий, в которых столько различий, что разобраться просто невозможно. Ничего похожего. Наоборот, вы увидите картину удивительно последовательной передачи (то есть изготовления копий) большей части Нового Завета на протяжении столетий, при этом есть несколько разрозненных мест, где сомнение насчет изначального содержания вызвало сравнительно большое количество разночтений.

Кратко говоря, переписчики потрудились на удивление хорошо.

РАЗГАДЫВАЕМ ГОЛОВОЛОМКУ

Нужно обсудить здесь еще один крайне важный вопрос: в тех местах, где мы действительно сталкиваемся с разночтениями, именно наличие вариантов позволяет восстановить наиболее вероятное содержание оригинального документа. Сейчас я объясню, что имею в виду.

Восстановление изначального содержания при помощи текстуальных вариантов очень напоминает разгадывание головоломки. В основе процесса лежит следующее предположение: там, где имеются разночтения, мы можем определить не только сам факт того, что переписчик изменил текст в своей копии, но и понять, почему он это сделал. Переписчики меняли текст по самым разным причинам. Иногда это происходило совершенно случайно. Например, путали буквьi, пожохие друг на друга; меняли одно слово другое, погожее; пропускали слово; повторяли слова или или удваиивали буквы; пропускали фрагмент текста, где было слово, которое повторялось чуть дальше, через несколько строк. (Перечитайте предложение еще раз; ничего странного не заметили?)

Но бывало и так, что изменения вносили вполне умышленно. К примеру, переписчик решал, что слово или имя было написано неправильно, и исправлял его; менял что-то в одном отрывке, чтобы согласовать его с другим, или даже менял одно-другое слово, чтобы исправить кажущуюся неувязку; добавлял к тексту, чтобы объяснить, что именно должен понять читатель.

Вот тут-то и начинается веселье. Если разобраться, почему переписчик внес то или иное изменение в свою копию, то можно выяснить, что было в оригинале до изменения. Вот очень простой пример: представьте, что у вас есть копия утраченной рукописи, в которой написано: «Росы красные, фиалки синие». Не так уж сложно понять, что произошло при переписывании оригинала, правда? Если исходить из презумпции невиновности автора и не считать его способным написать заведомую бессмыслицу вроде «росы красные», то можно уверенно заявить, что переписчик просто неправильно написал слово «розы». То есть изначально было: «Розы красные, фиалки синие».

А вот несколько более сложный пример. Допустим, у нас есть два фрагмента, и оба — копии давно утраченного оригинала. В одной из копий (назовем ее фрагментом А) написано:

Сейчас мы проходим великое испытание гражданской войны. Мы пришли, чтобы освятить часть этой земли — последнее пристанище для тех, кто отдал жизнь ради жизни этого народа.

Другая копия (фрагмент Б) звучит так:

Сейчас мы проходим великое испытание гражданской войны, которая решит, способен ли устоять этот народ или любой народ, подобный ему по рождению и по призванию. Мы сошлись на поле, где гремела великая битва этой войны. Мы пришли, чтобы освятить часть этой земли — последнее пристанище для тех, кто отдал жизнь ради жизни народа.

Сначала разберемся, о каких разночтениях идет речь. Отличий тут два. Перечитайте.

Сразу бросается в глаза, что фрагмент А значительно короче. В нем выпущен целый отрывок: «…которая решит, способен ли устоять этот народ или любой народ, подобный ему по рождению и по призванию. Мы сошлись на поле, где гремела великая битва этой войны». Кроме того, в этих двух фрагментах есть расхождения в последнем предложении. Как же было сказано на самом деле? «Кто отдал жизнь ради жизни этого народа» или «кто отдал жизнь ради жизни народа»?

Давайте начнем с первого различия, с пропущенной фразы о встрече «на поле, где гремела великая битва этой войны». Есть ли серьезные основания полагать, что переписчик добавил эти слова к оригиналу, в котором их не было? Вряд ли, по крайней мере, мне не приходит в голову, зачем бы он стал это делать. Если нет, можно ли найти объяснение, почему он пропустил их? Да. Слово «войны» в фрагменте Б повторяется дважды. И как раз между этими двумя одинаковыми словами и заключен отрывок, пропущенный во фрагменте А. Если в оригинале слово «войны» также встречалось дважды (особенно если в обоих случаях оно находилось, скажем, в начале или в конце строки), то вполне естественно, что взгляд переписчика мог случайно перескочить с одного слова на такое же другое. Это объясняет, как он по небрежности мог пропустить отрывок. По этой логике мы вполне уверенно можем сказать, что оригиналу, скорее всего, соответствует именно более длинная версия, фрагмент Б.

А что же сказать о втором расхождении? Есть ли веские причины, по которым переписчик мог изменить «кто отдал жизнь ради жизни этого народа» на «кто отдал жизнь ради жизни народа»? Наверное нет. Но, если уж на то пошло, выражение «этого народа» избыточно. Поэтому вполне вероятно, что переписчик решил подправить неудачную фразу. Можно заключить, что оригиналу в этом случае соответствует фрагмент А, менее легкий для восприятия.

Итак, мы приходим к выводу, что фрагмент Б передает содержание оригинала в том, что касается первого различия (переписчик пропустил отрывок между первым и вторым словом «войны»), а фрагмент А передает содержание оригинала в том, что касается второго различия (где переписчик не исправлял изначально сказанное). Таким образом, восстановленный нами оригинал звучит так:

Сейчас мы проходим великое испытание гражданской войны, которая решит, способен ли устоять этот народ или любой народ, подобный ему по рождению или по призванию. Мы сошлись на поле, где гремела великая битва этой войны. Мы пришли, чтобы освятить часть этой земли — последнее пристанище тех, кто отдал свою жизнь ради жизни этого народа.

Видите? Поразмыслив над тем, почему переписчик мог внести в текст определенные изменения, мы можем сделать вывод о том, что говорилось в оригинальном документе, даже если наш окончательный вариант отличается от каждого из фрагментов, которые у нас есть. Здорово, да?

Вот именно такой работой ученые занимаются столетиями, изучая доступные нам фрагменты и рукописи Нового Завета. Конечно, многие загадки, с которыми они сталкиваются, значительно сложнее наших простых примеров, но суть вы уловили. Сравнивая сохранившиеся древние копии и тщательно обдумывая, почему переписчики могли внести какие-то изменения или допустить какие-то ошибки, ученые могут прийти к весьма достоверным выводам о том, что же на самом деле было в изначальной рукописи. Это не гадание и не волшебство. И уж конечно, не просто предположение или «высасывание из пальца». Это искусное применение дедуктивного метода.

Можно прояснить это и на конкретном примере из Нового Завета. В существующих рукописях есть расхождение в Матфея 5:22:

А Я говорю вам, что всякий гневающийся на брата своего, будет подлежать суду (Касс.).

или

А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду.

Разница очевидна, как и причина. Стал бы переписчик просто выкидывать слово «напрасно», если с ним наставление Иисуса принять легче? Вряд ли. Более вероятно, переписчика смутило то, что гневающийся на брата подлежит суду, и он решил «выручить» Иисуса, прояснить Его наставление, добавив слово «напрасно». Следовательно, к оригиналу, скорее всего, ближе более сложные для восприятия рукописи, где этого слова нет. По этой же причине нет его и в большинстве переводов, оно дается разве что в примечаниях.

МЫ ЗНАЕМ, ЧТÓ ОНИ ПИСАЛИ

Прежде чем закончить с этим вопросом, нужно сделать еще несколько замечаний. Во-первых, следует отметить, что в основном различия в рукописных копиях, которыми мы располагаем, просто неинтересны и несущественны. Они связаны с употреблением существительных в единственном либо множественном числе, с порядком слов, с употреблением глагола в изъявительном либо сослагательном наклонении, в аористе либо перфекте и так далее и тому подобное. Скукотища! В большинстве своем эти различия никак не влияют на понимание Библии.

Во-вторых, христианские исследователи никогда не жалели усилий, чтобы зафиксировать наиболее значительные варианты и сопроводить их тщательным анализом, наподобие того, какой провели мы. Есть множество книг, посвященных таким исследованиям, и при желании их можно прочесть. Конечно, вы можете не согласиться с выводами ученых. Как ни странно, христианам даже нравятся такие споры. Но главное в другом: повторюсь, нет никакого заговора и никто никого не пытается обмануть. Когда дело доходит до разночтений в рукописях, христиане говорят о них открыто именно потому, что видят в них (и в причинах их появления в целом) возможность с высокой долей вероятности определить, чтó на самом деле говорилось в оригинальных рукописях Нового Завета.

И опять же, как и в случае с переводом, оказывается, что ни одна доктрина истинного христианства не опирается исключительно на какой-либо спорный фрагмент библейского текста. В этих спорных местах либо нет ничего поистине интересного, либо, если есть, те же доктрины изложены в других местах Библии, где правильность текста не вызывает вопросов.

Понимаете? Обвинение в том, что мы не знаем истинного содержания изначальных рукописей, — это явная и очевидная ложь. Разница во времени между оригиналами и самыми древними из сохранившихся копий не так уж велика. А огромное количество сохранившихся копий не мешает нам установить содержание изначальных рукописей, а, напротив, помогает с высокой степенью исторической достоверности логически вывести, чтó на самом деле написали Иоанн, Лука, Павел и прочие новозаветные авторы.

К ЧЕМУ МЫ ПРИШЛИ

Итак, вот к чему мы пришли на этом этапе нашего исследования об исторической достоверности новозаветных документов. Во-первых, мы можем быть уверены, что наши переводы точны и правильны. Во-вторых, мы можем быть уверены и в том, чтó на самом деле писали авторы этих документов.

Правильно ли переводят Библию? Да.

Правильно ли нам передали ее содержание? Да.

Но мы еще не закончили. Даже если мы уверены в точности переводов, даже если мы с большой долей вероятности знаем, чтó написали авторы, можем ли мы с уверенностью утверждать, что изучаем правильно подобранные документы?

Другими словами, откуда у нас такая убежденность, что мы должны изучать именно эти документы, а не другие?

4

ТЕ ЛИ КНИГИ МЫ ЧИТАЕМ?

Я читал «Код да Винчи» Дэна Брауна. Причем не без удовольствия. Читать было интересно — как увлекательную книгу, как остросюжетный роман. Я допоздна засиживался за чтением, следя, как герои разгадывают загадку за загадкой, разбираются в древних тайнах и путешествуют по всей Европе. К этому времени, когда я пишу, с момента первого издания «Кода да Винчи», как сообщает Google, продано более 80 миллионов экземпляров. Я так думаю, что отчасти успех связан с талантом Дэна Брауна как рассказчика, но этим все не объяснить. Искать причину высоких продаж его книги в ее высоких художественных достоинствах мы тоже не можем. Нет, коммерческий успех «Кода да Винчи» объясняется тем, о чем мечтает любой автор: роман вызвал споры по всему миру.

В целом, большинство людей не восприняли всерьез сенсационную историю, сочиненную Брауном. В конце концов, на первой странице «Кода да Винчи» написано: «Все персонажи и события в этой книге вымышлены, любое совпадение с реальными людьми, живыми или мертвыми, совершенно случайно». Но невероятная популярность книги привела к тому, что некоторые из ее идей проникли в массовое сознание. И это затронуло даже нас, христиан. Одна из таких идей заключается в том, что Библия, известная нам, — это просто искусственно созданное собрание книг, возможно, даже плод какого-то заговора сильных мира сего. Вот как этот заговор разоблачается в «Коде да Винчи»:

— Но кто же решал, какое Евангелие выбрать? — спросила Софи.

— Ага! — Тибинг излучал энтузиазм. — Вот в чем кроется ирония. Вот что уязвляет христиан! Библия, как мы теперь знаем, была составлена из различных источников язычником, римским императором Константином Великим¹³.

Пересказ, прямо сказать, неуклюжий, но история, которую Браун здесь внушает, давно известна среди исследователей, скептически относящихся к Библии. Будто в первые три века существования церкви по всей Римской империи шла борьба за влияние между составителями разнообразных подборок документов. У каждой общины верующих якобы был свой свод документов, который, по их мнению, отражал истинное учение Иисуса. Христианство было бурлящим, кипящим, пенящимся котлом, и в нем царило удивительное разнообразие и разгоралась грандиозная битва идей! Затем в один далеко не прекрасный день в середине IV века несколько влиятельных заговорщиков-епископов с угрюмыми лицами собрались в небольшом курортном городке Никея и, заручившись поддержкой могущественного покровителя-язычника, императора Константина, решительно положили этому конец. Они утвердили список документов, который им пришелся по вкусу, а все остальные использовать строго запретили. Они взялись систематически бороться с любым инакомыслием и уничтожали все документы, дерзавшие предложить иной, чем у них, взгляд на Иисуса. Так был утвержден новозаветный «канон» — и дверь, ведущая в свет разнообразных идей, захлопнулась, словно дверь темницы. Мир погрузился во мрак.

Я, конечно, преувеличиваю для пущей драматичности, но думаю, многие именно так себе и представляют историю библейского канона. По крайней мере, большинству христиан, которых я знаю, доводилось терзаться сомнениями, отвечая на вопрос: «Вы уверены, что читаете нужные книги?»

И вопрос этот важен, поскольку наша цель — прийти к твердому выводу об исторической достоверности Библии. В таком случае мы действительно должны быть уверены, что изучаем правильные документы. Если кто-то и правда уничтожил, сжег или каким-то другим путем заставил замолчать прочие книги, с другой, в той же степени достоверной историей об Иисусе, то наша уверенность в исторической точности Библии, без сомнения, значительно ослабнет.

Вот почему в этой главе мы должны ответить на вопрос: а те ли документы мы вообще изучаем? Другими словами, есть ли (или, возможно, были) другие евангелия, к которым нам также следовало бы присмотреться? Возможно, как раз их и следовало бы изучить? Откуда уверенность в том, что именно эти документы стоило включить в Библию, а остальные — нет?¹⁴

ЧТО ТАКОЕ КАНОН?

Под библейским каноном мы понимаем перечень книг, принятых христианами в том числе как авторитетный источник знаний об Иисусе. Слово «канон» происходит из греческого языка, где означает «правило» или «стандарт». Нетрудно понять, почему христиане стали применять это слово для обозначения свода своих авторитетных книг. Эти документы, и только они, в совокупности представляют собой стандарт, по которому христиане должны оценивать, строить и, если нужно, исправлять свою жизнь и учение. Конечно, возникает вопрос, как именно возник канон. Можем ли мы, учитывая процесс его формирования, с уверенностью положиться на вошедшие в него книги как на источник точной информации о том, что на самом деле произошло?

Наша изначальная цель — доказать историческую достоверность воскресения Иисуса, поэтому не будем уделять много времени ветхозаветному канону и аргументации в его пользу¹⁵. Мы вернемся к этому вопросу в главе 7. Пока достаточно сказать, что ко времени Иисуса ветхозаветный канон признавали почти все. И сам Он, и Его первые последователи не подвергали Ветхий Завет никакому сомнению.

Для наших целей главный вопрос — возникновение новозаветного канона. Можно сказать, что это решающий вопрос, поскольку от ответа на него зависит наша уверенность в исторической достоверности новозаветных документов. И вот почему. Если новозаветный канон утвержден в результате бесчестного заговора влиятельных людей, запретивших другие, не менее достоверные книги, то называть Новый Завет в его нынешнем виде исторически достоверным крайне сложно. Кроме того, если выбор новозаветных книг был чисто произвольным — то есть веских причин для него не было, — то так же сложно сказать, что эти книги дают нам точный и достоверный образ Иисуса. Наконец, те же сложности возникают и в случае, если формирование канона носило чисто мистический характер. Другими словами, если нет исторически понятных оснований для выбора одних книг и исключения других, кроме личных ощущений насчет их истинности, то никак нельзя считать их исторически достоверными. Проще говоря, чтобы считать новозаветные документы исторически достоверными, мы должны спросить: есть ли веские основания изучать эти книги, а не какие-то другие?

Если коротко, то да, основания есть, и это веские основания. Однако, чтобы прийти к такому заключению, придется приложить усилия. Нам понадобится сделать два шага. Во-первых, нужно избавиться от мысли, которую многие переняли из «Кода да Винчи», будто новозаветный канон создали влиятельные епископы-заговорщики, которые поступили бесчестно и несправедливо, запретив множество документов, в равной мере заслуживающих внимания. Во-вторых, мы должны спросить, были ли у первых христиан серьезные основания выбрать именно эти документы, а не какие-то другие. Если заговора с целью запретить прочие документы не было и ранняя церковь руководствовалась серьезными основаниями при выборе документов, мы сможем уверенно сказать, что читаем нужные книги.

ЦЕЛОЕ МОРЕ ЕВАНГЕЛИЙ?

Начнем с того, был ли заговор с целью запретить другие документы. Как ни крути, мысль откровенно бредовая, и вот почему.

Во-первых, неправда, что ранняя церковь утопала в целом море книг совершенно разных убеждений. Неправда, что церковь решила проблему (как иногда красочно описывают), вырубив лес совершенно замечательных книг, чтобы оставить только любимые. У первых христиан попросту не было такого разнообразия верований. По сути, единственные христианские произведения, которые можно уверенно датировать I веком, в конце концов и вошли в Новый Завет. Мало того: следующие по старшинству книги, датированные первой половиной II века, написаны рядом учителей, которых мы называем апостольскими мужами. Эти люди были потрясающе единодушны с учением, изложенным в Новом Завете. Лишь ближе к концу II века — через сотню лет после книг, вошедших в Новый Завет, — стали появляться документы, содержание которых значительно отличалось от учения, изложенного ранее. И даже в более поздних трудах заметно, что их авторы знали о более ранних книгах. Следовательно, они просто бросали вызов крепкой, устоявшейся традиции.

О чем это говорит? Идея, что в первые два столетия христианской истории было просто море евангелий и прочих книг, из которых можно было выбрать что угодно, просто ложна. Были книги Нового Завета, а затем — сотню лет спустя — появились другие, чьи авторы пытались подвергнуть сомнению новозаветное учение.

Во-вторых, все теории заговора полностью строятся именно на этой идее — о буйном разнообразии, о целом море книг, существовавших столетиями, пока в IV веке епископы их не запретили. Но церковь, похоже, признавала авторитетность книг Нового Завета гораздо раньше, чем допускает любая теория заговора. Обычно скептики утверждают, что никакого канона не существовало до тех пор, пока его в IV веке не утвердил некий собор или епископ. Но история свидетельствует, что, хотя церковь и спорила об авторитетности нескольких новозаветных документов вплоть до IV века, авторитетность бóльшей части книг, которые сегодня входят в Новый Завет, широко признавалась христианами не позднее конца II века. Более того, авторитетность большинства этих книг (в том числе большинства посланий апостола Павла) признали уже к концу I века.

Что касается самих четырех Евангелий — от Матфея, от Марка, от Луки и от Иоанна, — то у нас есть серьезные основания полагать, что церковь признала их исключительную авторитетность очень рано, значительно раньше IV века. Один из защитников этой точки зрения — епископ Ириней Лионский. В 180 году он написал, что Богу было угодно дать церкви четыре Евангелия, поскольку есть четыре главных ветра и четыре стороны света. Все эти годы некоторые насмехались над Иринеем за такую мысль. По их мнению, только глупец может сказать, что раз есть четыре ветра, то должно быть и четыре Евангелия. Как можно убедить такой чушью? Но не спешите. Ириней и не пытался привести логический аргумент. Он не убеждает скептиков. Его слова — это эстетический прием: как прекрасно, как правильно, что у христиан четыре Евангелия. Эти слова в первую очередь для тех, кто уже убежден и нуждается лишь в подтверждении. В этом и состоит исторический довод. То, что Ириней писал не столько для убеждения скептиков, сколько для ободрения и поддержки уже уверовавших, как раз и свидетельствует: уже тогда, в 180 году, повсеместно признавали, что на самом деле есть четыре Евангелия, и только четыре.

Но и это еще не все. Если продолжить поиски, то апологет Иустин Мученик примерно в 150 году тоже писал, что признает авторитетность четырех Евангелий. О том же свидетельствовал Папий еще в 110 году. Ну и вдобавок есть еще более занимательное свидетельство: Папий ссылался на самого апостола Иоанна, что тот признавал существование трех Евангелий кроме написанного им самим¹⁶.

Суть вот в чем. Общепринятый образ раннего христианства как бурлящего источника разнообразных евангелий и посланий, в равной степени претендовавших на достоверность до тех пор, пока в IV веке их не запретили и не уничтожили епископы со своим императором-язычником, лишь байка для модных книжек. Историческая правда в том, что большую часть новозаветных документов, в частности четыре Евангелия, определили и признали авторитетными почти сразу. А сочинения, подвергающие сомнению эти общепринятые книги, начали появляться только столетие спустя. Если же это правда, то мы сделали важный шаг к установлению исторической достоверности новозаветного канона: заговора с выбором одних книг и уничтожением других, таких же достоверных, но неудобных, просто не было.

НЕ ВЫБРАЛИ, А ПОЛУЧИЛИ

И все же остается еще один вопрос. Даже если новозаветные документы объявили каноническими не по чьей-то злой воле или обманным путем, мы должны задать вопрос: были ли в конечном счете у ранних христиан убедительные, исторически обоснованные причины выбрать именно те документы, которые вошли в канон?

Впрочем, погодите. В предыдущем абзаце я неверно выразился. Ранние христиане никогда не говорили, что выбирали книги для включения в канон. Для них вопрос, почему они выбрали именно эти книги, прозвучал бы примерно так же, как и вопрос, почему они выбрали именно этих родителей.

Ранние христиане видели это совсем иначе. Раз за разом, когда они писали о книгах, включенных и не включенных в канон, они употребляли такие выражения, как «мы получили» и «эти книги нам переданы». Они смотрели на это не так, будто перебирали и оценивали ворох книг и наконец указывали пальцем и выбирали. Скорее с протянутыми, раскрытыми руками они принимали.

Понимаете, тут говорится не о смысловом принятии и даже (пока что) не о духовном. Это принятие историческое. И оно имеет огромное значение для нашего понимания о том, как формировался канон. Если утверждать, что церковь выбрала книги для канона, это подразумевает, что она начала с чистого листа, имея в распоряжении какое-то количество похожих книг, а затем принялась оценивать их и решать, каким следует отдать предпочтение. Но ничего подобного не происходило ни в одной из ранних церквей. На самом деле каждая церковь — причем в каждом поколении — начинала не с чистого листа, а скорее с нескольких авторитетных книг, которые она унаследовала от прошлого поколения, а прошлое поколение унаследовало их, в свою очередь, от предыдущего и так далее — до времен самих апостолов. Да, иногда унаследованные книги так или иначе подвергали сомнению, и христианам приходилось с этим разбираться. Но факт остается фактом: они не говорили, что нужно выбирать или решать. Они говорили, что приняли то, что им было передано. Это отношение, смиренное по самой своей сути. Они получили, а не выбрали.

ВЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ

И все же хочется спросить, почему ранние христиане были так уверены, что признали авторитетными нужные документы. Как они отвечали тем, кто сомневался в унаследованной традиции и говорил, что та или иная книга не подходит, в то время как другие настаивали на ее истинности? Был ли у ранних христиан какой-то надежный критерий, позволяющий говорить: «Да, мы действительно уверены, что унаследовали правильную книгу, и вот почему» или «Нет, мы вполне уверены, что это неправильная книга, и вот почему она не подходит»? Неужели они слепо наследовали то, что им передавалось, или же у них были веские основания признавать истинность книг?

Ответ — да, у них были такие основания и такие критерии. И главными среди этих критериев, по-видимому, были: апостольство, древность, ортодоксальность и распространенность.

Если бы у нас было достаточно времени и места, мы бы ознакомились со всеми ранними источниками, в которых христиане рассуждали, почему церковь должна или не должна признавать те или иные книги авторитетными, и благодаря такому исследованию увидели бы, как возникли эти четыре критерия (и прочие). Однако ни времени, ни места у нас нет: книга у нас небольшая! К счастью, в одном из древних документов представлены как минимум три из четырех критериев. Этот документ называется Мураториев канон (или фрагмент Муратори), относится к VII–VIII векам и представляет собой латинский перевод документа, написанного изначально на греческом, вероятно, в конце II века. Полный его текст вы найдете в любой хорошей, обстоятельной книге на тему канона (см. приложение), а нам достаточно процитировать несколько предложений, где показано, как применяются эти критерии. Давайте начнем с самого важного: апостольство.

Основание 1: апостольство

Апостольство — это сложное слово с простым значением. Оно обозначает, что документ написал либо один из апостолов, либо человек, который был близко знаком с одним из апостолов. Снова и снова автор Мураториева канона прибегает именно к этому критерию, обосновывая каноничность книг. К примеру: «Четвертое Евангелие принадлежит Иоанну, [одному] из учеников». Евангелие от Луки, по его словам, написал Лука с одобрения апостола Павла. В похожих выражениях автор пишет и о посланиях Павла, что «благословенный апостол Павел сам… по именам обращается только к семи церквам»¹⁷.

Совершенно ясно, что апостольство было самым важным критерием, по которому ранняя церковь определяла и обосновывала каноничность той или иной книги. Его суть поразительно проста и сильна: отнюдь не каждый мог написать книгу об Иисусе и ожидать, что церковь признает ее священной. Нет, такого рода авторитет заслуживали только те, кого Иисус лично избрал апостолами, либо близкие к апостолам люди.

Тут интересно отметить, как много авторов, выдававших свои сочинения за книги Священного Писания в II–VI веках, пытались одурачить церковь, подписывая свои рукописи именами апостолов и других последователей Иисуса I века! Почему же они так поступали? Все просто: они знали, что их сочинения ни за что не признают, если они не выдадут их за апостольские или за написанные спутниками апостолов.

Основание 2: древность

Критерий древности тесно связан с критерием апостольства. Скорее всего, его использовали в первую очередь для определения того, действительно ли книга была апостольской. Говоря проще, чтобы книга имела апостольский авторитет, она должна быть древней, относиться к I веку. Книги, написанные позднее, просто не признавали, поскольку к началу II века все апостолы умерли. Таким образом, древность не гарантировала каноничности, но без подтверждения древности книгу в канон не допускали.

Именно это мы и видим в Мураториевом каноне, который отвергает книгу под названием «Пастырь Ерма», потому что «Ерм написал Пастыря очень недавно, в наши дни, в городе Риме… И поэтому… его нельзя читать людям публично в церкви ни среди пророков, чье число полно, ни среди апостолов»¹⁸. Новичков, решили ранние христиане, не принимаем!

Основание 3: ортодоксальность

Третий критерий для включения в канон: книга должна соответствовать истине, отраженной в традиционном учении, унаследованном от самого Иисуса. Поначалу учение оставалось устным, его годами передавали из уст в уста. Но по мере того как писали Евангелия и послания и впоследствии принимали их авторитетность, сам канон стал мерилом, по которому судили прочие книги. Поэтому, если книга учила чему-то, что противоречило уже признанным авторитетным источникам, ее отвергали. Так, автор Мураториева канона говорит о четырех Евангелиях: «Несмотря на то, что о разных конкретных вещах можно прочитать в Евангелиях, это не влияет на веру христиан, поскольку одним Духом все было возвещено во всех [Евангелиях]: относительно рождения, страстей, воскресения, жизни с учениками, его двойного пришествия»¹⁹. Четыре Евангелия не только написаны апостолами, они не только древние. Еще они согласуются с известной истиной, поэтому их без колебаний признают каноническими.

Основание 4: распространенность

Еще одним критерием, который оказался важным для ранней церкви в утверждении унаследованного канона, стала распространенность книг. Суть критерия в том, что авторитетными признавались только те книги, которые использовали и почитали тогда все христиане. Если книга появилась только в какой-то секте или ее читали только в одном регионе, то ее отвергали. С другой стороны, сомнения по поводу той или иной книги существенно слабли, если к ней обращались христиане по всему миру. К примеру, широкое распространение Послания к евреям и Откровения привели к тому, что обе книги в итоге признали каноничными.

ТАК ТЕ ЛИ КНИГИ МЫ ЧИТАЕМ?

К чему же мы пришли? Прежде всего, к четкому выводу, что новозаветный канон не составляли некие бесчестные заговорщики, которые под покровом ночи выбрали одни книги, а другие, что подавали неугодный им взгляд на Иисуса, запретили. На самом деле «других» долгое время просто не существовало. Они возникли как реакция на устоявшуюся, крепнущую традицию. Кроме того, мы вполне уверены, что при составлении канона ранние христиане не полагались исключительно на мистическое вдохновение, не выбирали произвольно и не руководствовались смутным ощущением правдоподобия. Совсем нет. У них были надежные, убедительные и даже имеющие исторический смысл основания, чтобы объяснить, почему эти книги, а не какие-то другие, лучше всего передают суть жизни и учения Иисуса: они написаны апостолами (и следовательно, древние), соответствуют истине, которую передавали из поколения в поколение, и христиане по всему миру почитают эти книги и признают авторитетными.

Поэтому, когда речь заходит о вопросе истинности новозаветных книг Библии, судите так: ни одна из них не противоречит этим вполне оправданным критериям. Не секрет, что некоторым книгам понадобилось чуть больше времени, чтобы пройти проверку, но в конце концов церковь признала, что каждая целиком и полностью отвечает критериям авторитетности. А это означает, что, опираясь на эти обоснованные критерии, ни одну из книг Нового Завета нельзя исключить из канона. Все они древние, все написаны апостолами или близкими к ним людьми, все соответствуют унаследованной нами истине, все признаны по всему миру. Одним словом, все они — надежные свидетельства жизни и учения Иисуса.

Кроме того — и возможно, это даже важнее, — за всю историю не было ни одного документа, который соответствовал канону, но по каким-то причинам не был к нему отнесен. Конечно, в первые века некоторые книги вызывали недоумение, и в итоге каждую из них признали или недостаточно древней, или недостаточно апостольской, или недостаточно соответствующей признанному учению, или недостаточно широко принятой. Могло быть и какое-то другое сочетание этих критериев. К примеру, мы уже убедились, что «Пастырь Ерма» не соответствовал критерию древности, а следовательно, и апостольства. Ерм не был апостолом и не принадлежал к апостольскому окружению. Поэтому ранние христиане и заключили, что его сочинение не могло стать частью авторитетного канона. «Евангелие от Петра», равно как и некоторые другие книги, не отвечают двум критериям. Во-первых, в них сообщается то, чему Иисус якобы учил втайне, и эти наставления противоречат Его публичному учению. Так это «евангелие» не выдержало испытания на ортодоксальность. Во-вторых, его признавали только в отдельных, разбросанных по миру общинах, поэтому оно не выдержало еще и испытания на распространенность. А вот, возможно, самый известный пример: «Евангелие от Фомы» в конце концов отвергли не только потому, что окончательно оно было дописано, вероятно, уже в II веке (что означает, что его писал не апостол Фома, ведь он к тому времени умер), но и потому, что в нем содержатся идеи, которые все признали чуждыми и даже противоречащими тому, о чем Иисус учил публично.

Давайте подойдем к вопросу иначе: если бы вы сами могли с чистого листа составить новозаветный канон, то по каким критериям вы отбирали бы древние документы, которым можно доверять, в отличие от тех, которым доверять не следует? Подумайте, могли бы вы предложить критерии лучше, чем перечисленные ниже?

Достоверными можно считать книги, которые:

1) написали или одобрили те, кто находился в ближайшем окружении Иисуса (древность и апостольство);

2) существенно не отличаются от того, что мы всегда считали учением Иисуса Христа (ортодоксальность);

3) не созданы сектой и не признаются только в одном регионе, а широко используются большинством христиан (распространенность).

Уверен, что подобрать лучшие критерии крайне трудно.

И все-таки какие книги Нового Завета вы бы исключили из своего канона? Насколько бы это изменило суть христианского учения? Даже не так: какие другие книги, по-вашему, должны быть включены в канон? Отстаивали бы вы каноничность «Пастыря Ерма», хотя большинство ранних христиан знали, что его написал неизвестный, живший столетие спустя после смерти Иисуса? Настаивали бы на включении в канон «Евангелия от Петра», притом что написал его совсем не Петр? Да к тому же его автор очевидно пытался привнести в христианство какие-то тайные наставления Иисуса, о которых никто прежде не слышал. («Серьезно, не вру, Он такое точно говорил!») А как насчет «Евангелия от Фомы», написанного не Фомой? Пришлось бы добавить в канон, например, подобные пассажи:

Симон Петр сказал им: Пусть Мария уйдет от нас, ибо женщины недостойны жизни. Иисус сказал: Смотрите, я направлю ее, дабы сделать ее мужчиной, чтобы она также стала духом живым, подобным вам, мужчинам. Ибо всякая женщина, которая станет мужчиной, войдет в царствие небесное²⁰.

Да-да, серьезно, там так написано. Если к этому вопросу подойти добросовестно, сомневаюсь, что кто-то из нас в итоге собрал бы лучший свод достойных доверия документов, чем тот, что составила ранняя церковь.

Ранние христиане, похоже, провели хорошую работу, определив, какие документы следует считать достоверными повествованиями о том, что Иисус на самом деле говорил и делал. С одной стороны, совершенно не похоже, что был какой-то политический заговор с целью уничтожить некие другие, совершенно замечательные документы. С другой стороны, авторитетность документов, на достоверности которых настаивали ранние христиане, выглядит вполне убедительной.

Если это правда, то не следует опасаться, что у нас каким-то образом оказались не те документы и что где-то есть другие, в которых образ Иисуса и Его дела отражены лучше, чем в Новом Завете. Более того, мы можем быть совершенно уверены, что наши книги — лучшие: самые древние, самые достоверные, самые надежные.

Конечно, для наших целей это имеет значение только в том случае, если авторы этих документов старались точно передать то, что знали.

А что если это не так?

5

А МОГУ ЛИ Я ДОВЕРЯТЬ ВАМ?

На улицах людно. Шум такой, будто в городе наступила новогодняя ночь. Минуту… Сейчас враг виден над Пэлисейдс. Пять — пять огромных машин. Первая пересекает реку. Я вижу ее отсюда… Мне передали сводку… Приземления марсианских цилиндров по всей стране. Один в окрестностях Буффало, другой в Чикаго, в Сент-Луисе… Похоже, они рассчитали время и место приземления… Первая машина добралась до берега. Осматривается, смотрит на город… Ждет остальных. На западе они растут будто новые башни…. Они поднимают металлические руки. Это конец. Все вокруг в дыму… весь город в черном дыму. Люди на улицах! Бегут к Ист-Ривер… тысячи, бегут как крысы! Дым распространяется все быстрее. Уже достиг Таймс-сквер. Все пытаются бежать, но бесполезно. Люди падают как мухи! Дым накрыл Шестую авеню… Пятую авеню… дым в сотне ярдов от меня… в пятидесяти футах…

[Звук удушливого кашля, звук борьбы — и тишина. Затем сквозь помехи пробивается голос:] 2X2L вызывает всех, 2X2L вызывает всех… Нью-Йорк? Кто-то есть в эфире? Кто-то есть в эфире? Кто-то есть?..²¹

В воскресенье, 30 октября 1938 года, примерно в 20:15 люди по всей Америке включили радио, чтобы прослушать выпуск новостей на радиостанции «Си-би-эс» — «Коламбия бродкастинг систем». Через несколько минут продюсер радиостанции, находившийся в Нью-Йорке, принял телефонный звонок: взбешенный мэр одного из городов потребовал, чтобы трансляцию прекратили, потому что масса людей ринулась на улицу. Вскоре репортеры прочих новостных изданий окружили головной офис «Си-би-эс», требуя объяснений. Вот как об этом рассказывал сам продюсер:

Следующие несколько часов царил сущий кошмар. Здание внезапно наводнила толпа, кругом люди в темно-синей форме… Наконец к нам допустили прессу, жаждущую кошмарных подробностей. О скольких смертях слышали мы (подразумевалось, что им известно о тысячах погибших)? Что мы знаем о смертельной давке в Джерси-холле (подразумевалось, что это была не единственная давка)? Что нам известно о дорожных авариях со смертельным исходом (как будто все обочины были заполнены трупами)? Что нам известно о самоубийствах (не слышали о самоубийстве на Риверсайд-драйв?)? Обо всем этом у меня остались весьма смутные и ужасные воспоминания²².

Выяснилось, к счастью, что той ночью никаких смертей не было — ни в результате давки или самоубийства, ни в автокатастрофах. Никто не пострадал от марсиан. «Выпуск новостей», повергший стольких людей в панику, на самом деле оказался радиопостановкой романа Герберта Уэллса «Война миров».

До сих пор непонятно, почему из-за радиопередачи началась такая паника, ведь многие и раньше слышали радиопостановки. Сама «Война миров» была частью цикла под названием «Театр Меркьюри в эфире». Но в том случае произошло необычное стечение обстоятельств: страх перед угрозой войны с Германией, более редкие перерывы на рекламу, некоторые слушатели пропустили начало из-за популярной передачи, которая никак не заканчивалась на другой радиостанции. В итоге множество людей и вправду поверили в нашествие марсиан в Нью-Йорке!

Интересно сравнить этот эпизод с событиями, происходившими, согласно Библии, в жизни Иисуса. Что если, подобно слушателям радиопостановки «Война миров», мы просто неверно поняли замысел евангелистов? Что если они не собирались передавать реальные события, а преследовали какую-то иную цель, к примеру, создавали художественное произведение, легенду или просто пытались обмануть?

Сейчас мы уже вполне уверены в следующем:

1. Мы располагаем точными переводами библейских рукописей.

2. Дошедшие до наших дней рукописи точно отражают содержание оригинальных документов.

3. Мы изучаем правильные, самые достоверные документы.

Но вот следующий вопрос: можем ли мы быть уверены, что те, кто написали библейские документы, сами по себе заслуживают доверия? Действительно ли они намеревались в точности передать нам то, что, по их мнению, произошло?²³

ИЩЕМ ПОДСКАЗКИ

В истории с «Войной миров» особенно интересно то, что за время передачи не раз и не два создатели передачи сообщали, что вниманию слушателей предлагается не выпуск новостей, а художественное произведение. И это не были какие-то едва заметные намеки. К примеру, вот первые слова, прозвучавшие в эфире: «„Коламбия бродкастинг систем“ и ретранслирующие станции представляют: „Война миров“ Герберта Уэллса, радиопостановка Орсона Уэллса и „Театра Меркьюри в эфире“»²⁴. После того как диктора «настиг» удушающий марсианский газ, прозвучали слова: «Вы слушаете „Си-би-эс“, в эфире оригинальная радиопостановка Орсона Уэллса и „Театра Меркьюри в эфире“ по роману Герберта Уэллса „Война миров“. Трансляция продолжится после короткого перерыва»²⁵. Передача четыре раза прерывалась на рекламу. И даже несмотря на это, «Си-би-эс» обязали еще трижды за вечер объявить по всей национальной сети, что на самом деле нападения марсиан не было!

Для слушателей, которые сегодня вечером настроились на нашу радиостанцию с 20:00 до 21:00 по стандартному восточному времени на трансляцию радиопостановки Орсона Уэллса и «Театра Меркьюри в эфире» и не поняли, что звучала современная адаптация известного романа Герберта Уэллса «Война миров», повторяем то, что четыре раза отчетливо прозвучало во время трансляции: хотя и были названы некоторые американские города, как и во всех романах и спектаклях, вся история и все описанные события вымышлены²⁶.

В конце концов — именно с таким раздражением на «Си-би-эс» готовили это заявление, — нужно быть внимательными! Люди должны были обратить внимание на звучавшие в передаче указания на то, что им рассказывали не о реальных событиях. Им ведь все объяснили!

А теперь вернемся к нашему вопросу. Нам следует выяснить: есть ли в Библии подобные подсказки? На что можно обратить внимание, чтобы увидеть в ней не попытку исторического изложения, а художественный вымысел, легенду или миф? Что ж, в Библии действительно есть кое-какие пояснения, но они указывают на совершенно обратное. Все они позволяют сделать вывод, что авторы библейских книг на самом деле намеревались пересказать события, точно как они их видели.

ЧТО ОНИ ДЕЛАЛИ?

Дело вот в чем. Если вы хотите сказать, что у авторов библейских книг было какое-то другое намерение, кроме как точно передать увиденное, то элементарная честность требует, чтобы вы не просто это утверждали, а предложили правдоподобную альтернативу. Если библейские авторы не собирались точно рассказать о пережитых событиях, то какую же цель они преследовали? Давайте подумаем.

1. У авторов библейских книг, возможно, были некие неисторические цели. Как Герберт Уэллс, они хотели написать что-то вроде романа. Знали, что это вымысел, и даже не думали, что кто-то примет все за правду. А возможно, они выдумали легенду, то есть взяли довольно непримечательную историю и приукрасили ее необыкновенными подробностями. Сочинители легенд часто верят, что их истории могут поведать что-то — пусть даже в неявной форме — о действительности или о происхождении их народа. При этом они прекрасно знают, что сами выдумали все диковинные подробности. Без сомнения, проблема в том, что в дальнейшем слушатели и читатели не всегда видят разницу и думают, что вся история правдива. Возможно, в Библии мы имеем дело с вымыслом или легендой, а не с реальными событиями. А христиане просто не поняли, что это розыгрыш.

2. Возможно, целью авторов библейских книг был обман. Подобно многим до них и после них, они намеренно пытались обвести всех вокруг пальца и заставить поверить в то, чего на самом деле не было. Может быть, это грандиозная мистификация, политический заговор или нездоровые амбиции.

3. Возможно, сами библейские авторы заблуждались. При этом необязательно, что их сознательно обманули. Может, их обманул собственный разум. А может, они услышали распространенные среди христиан предания, но в искаженном виде. Как бы то ни было, возможно, авторы непреднамеренно донесли этот обман до нас.

4. В конце концов неважно, что замышляли авторы. Даже если они хотели донести до нас точные описания событий, в их сочинениях все так безнадежно запутано, противоречиво, так много ошибок, что мы в конечном счете не можем верить ни одному из них.

Возможно, истина в одном из этих сценариев. А если нет? Что если мы можем быть уверены, что они не соответствуют действительности? Допустим, авторы не собирались сочинить художественное произведение или легенду, не пытались обмануть, их самих не ввели в заблуждение, а написанное ими не кишит ошибками? Тогда мы могли бы с большой долей вероятности утверждать, что искренним намерением авторов было донести до нас точные сведения. Тогда мы могли бы с уверенностью сказать: «Новозаветные документы исторически достоверны». Это еще не означало бы, что мы можем быть уверены в их правдивости (о правдивости речь пойдет в следующей главе), но мы бы существенно продвинулись вперед. Ведь это немало — уверенно заявить, что библейские авторы не собирались создавать художественный вымысел или мистификацию, их не обманули и в написанном ими нет безнадежных противоречий, они искренне верили, что все это произошло.

ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ВЫМЫСЕЛ?

Начнем с первого варианта. Возможно, авторы библейских книг не собирались описывать исторические события и не рассчитывали, что мы и правда поверим их сочинениям. Первый вопрос тут в том, не сообщил ли кто-то из авторов, что пишет художественное произведение — что-то вроде сообщения «Си-би-эс» о том, что в эфире радиопостановка. Ответ — нет. В Библии ничего такого нет. Напротив, снова и снова библейские авторы недвусмысленно утверждают обратное. Они говорят нам так ясно, как только возможно, что верят в то, что говорят, и хотят, чтобы мы тоже в это поверили.

Вот, к примеру, как евангелист Лука начинает свое повествование о жизни Иисуса:

Как уже многие начали составлять повествования о совершенно известных между нами событиях, как передали нам то бывшие с самого начала очевидцами и служителями Слова, то рассудилось и мне, по тщательном исследовании всего с начала, по порядку описать тебе, достопочтенный Феофил, чтобы ты узнал твердое основание того учения, в котором был наставлен (Лк. 1:1–4).

Как можно было яснее выразить свое намерение? Лука провел «тщательное исследование всего сначала» и «по порядку описал», чтобы Феофил «узнал твердое основание того учения» об Иисусе, в котором «был наставлен». В любом случае Лука не писал историю просто для развлечения; он хотел, чтобы ее читатели были уверены в правдивости его слов.

Евангелист Иоанн также сообщает нам о цели, которую преследовал при описании жизни Иисуса:

Много сотворил Иисус пред учениками Своими и других чудес, о которых не писано в книге этой. Это же написано, чтобы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его (Ин. 20:30, 31).

Видите? И Иоанн не занимался художественным вымыслом, а хотел, чтобы люди уверовали, что «Иисус есть Христос». Он хотел убедить нас, что описанное им произошло на самом деле.

Иоанн раскрывает нам свою цель и в другом отрывке:

О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши… о том, что мы видели и слышали, возвещаем вам (1 Ин. 1:1, 3).

Меньше всего Иоанн ожидал в ответ на то, что писал, услышать нечто вроде: «О, Иоанн, знаем-знаем, отлично сочиняет! Его книги, должно быть, хорошо продаются!» Нет, он хотел, чтобы мы знали, чтó он действительно видел, слышал, даже осязал, все, что он пережил, и возвестил нам. По крайней мере, если верить его словам, Иоанн не писал вымысел или легенду — он правда хотел, чтобы мы ему поверили.

Кроме таких прямых заявлений о намерениях, библейские авторы и другими способами давали понять, что хотели, чтобы их повествованиям верили. К примеру, вспомните, как часто они ссылаются на конкретные исторические события и обстоятельства, достоверность которых можно проверить. Такие ссылки встречаются в Новом Завете повсюду, но один пример заслуживает особого внимания. Посмотрите на короткий отрывок из Евангелия от Луки:

В пятнадцатый же год правления Тиберия, кесаря, когда Понтий Пилат начальствовал в Иудее, Ирод был четвертовластником в Галилее, Филипп, брат его, — в Итурее и Трахонитской области, а Лисаний — четвертовластником в Авилинее, при первосвященниках Анне и Каиафе, было слово Божье к Иоанну, сыну Захарии, в пустыне (Лк. 3:1, 2).

Один исследователь заметил, что всего в двух стихах Лука уместил не менее 21 упоминания об исторических личностях, местах и обстоятельствах, и все их можно подтвердить (как, собственно, и было задумано — именно ради этого Лука так написал) или опровергнуть, если Лука что-то напутал!²⁷ Мы видим, что Лука был так же внимателен к деталям и в другой своей книге — в Деяниях апостолов. Прочие авторы новозаветных книг тоже упоминают современников и события, реальность которых можно проверить. Повторимся: Лука и другие библейские авторы не писали художественный вымысел или легенду. Напротив, они старались подать свои повествования как часть исторической действительности, обращаясь к подробностям, поддающимся проверке. Они действительно хотели, чтобы мы поверили написанному.

Но что если на самом деле они писали неправду и хотели, чтобы мы в это поверили?

ОБМАНЩИКИ?

Так мы пришли ко второму варианту: возможно, целью библейских авторов был обман. Не могло ли быть так, что они просто обманули мир, заставили поверить в то, чего на самом деле не было? Возможно, хотя они постоянно настаивали на том, что говорят правду (даже разбавляли свое повествование историческими фактами), они просто водили нас за нос, чтобы одурачить и заставить поверить в небылицу?

Конечно, возможно все. Однако наша цель — не определить малейшую вероятность. Мы ищем уверенности в том, что правдоподобно. И если как следует разобраться, вероятность того, что библейские авторы пытались обмануть нас, близка к нулю. Давайте подумаем вот о чем.

Во-первых, сотворить такую грандиозную мистификацию — задача слишком трудная, а может быть, и невозможная. Все 27 книг Нового Завета были написаны за несколько десятилетий после земной жизни Иисуса. Когда они начали распространяться, еще были живы сотни и даже тысячи человек, собственными глазами видевшие Иисуса и то, что Он делал. Поэтому, если Лука, к примеру, выдумал эти события или даже просто приукрасил, многие могли сказать: «Стой, такого не было. Лука, ты все выдумал!» А нам такие случаи неизвестны. Этот аргумент особенно убедителен, если вспомнить, что даже те, кто был кровно заинтересован в том, чтобы положить конец христианству, не отрицали свидетельства библейских авторов о словах и делах Иисуса. Они обвиняли Его во лжи и в том, что Он заблуждался. Если можно было бы предположить, что Он ничего такого не говорил (что библейские авторы все выдумали), будьте уверены, противники христианства не колеблясь об этом сказали бы.

Во-вторых, дело не только в том, что обман такого масштаба при стольких свидетелях чрезвычайно сложно провернуть. Если предположить, что кто-то и в самом деле пытался всех обмануть, то он поручил это странным людям. Судите сами. Двое из евангелистов — Лука и Марк — не были апостолами. Они даже не встречали Иисуса. Лука близко дружил с Павлом и сопровождал его в путешествиях, но никогда не был выдающимся церковным лидером и не мог претендовать на какую-либо власть. Марк был другом и спутником и Петра, и Павла, но более всего известен тем, что оставил Павла в Памфилии, а затем, когда захотел вернуться, Павлу пришлось отказать ему, из-за чего произошло «острое разногласие» (Деян. 13:13; 15:37–41; Касс.). Даже Матфей, один из апостолов, был для своего народа изменником, потому что служил у римлян сборщиком податей. Если бы вы задумали обмануть весь мир, трудно представить, что в команду вы взяли бы никому не известного человека, сеющего распри беглеца и сборщика налогов. Так ваш хитрый план вряд ли удался бы.

Это подводит нас к третьему вопросу. Если авторы новозаветных книг собирались устроить такую грандиозную мистификацию, то чем они руководствовались? Желали прославиться? Разбогатеть? Стать влиятельными лидерами могущественной церкви? Если так, то нужно признать, что они с треском все провалили. Многие апостолы в конце концов погибли — их обезглавили, распяли или предали иной ужасной казни.

Кроме того, если они старались выставить себя в выгодном свете — или обманывали и преувеличивали, чтобы представить в выгодном свете христианство, — то они сами себя подвели, включив в повествование множество неудобных подробностей, из-за которых герои выглядели не такими уж героическими. Если вы пытаетесь что-то выдумать, чтобы сделать свою новую религию привлекательной, зачем постоянно показывать будущих лидеров вашего движения бестолковыми упрямцами, которые не могли понять, что говорил им их учитель? Зачем рассказывать, что Петр так плохо понял Иисуса, что отрубил человеку ухо, и в итоге его отругали, как нашкодившего мальца? Зачем рассказывать всякие странности об Иисусе (о всеведущем Богочеловеке, которого вы выдумываете), будто Он не знал, кто дотронулся до Его одежды, прослезился, стоя с двумя женщинами возле гробницы, или негодуя проклял смоковницу, потому что на ней не было плодов?

Да, я знаю, христиане говорят, что в этих историях есть глубокий смысл (и он там правда есть), но любой проповедник признает, что этот смысл не лежит на поверхности и нужно приложить усилия, чтобы его постичь. И вот к чему я клоню: если бы вы пытались выдумать новую религию, показать ее основателя и ее лидеров в лучшем свете, то выдумали бы не такие истории. И уж точно не стали бы выносить сор из избы, рассказывая, как Марк оставил Павла, как Павел потом отказал ему, когда тот возвратился, и как это привело к острому разногласию. Единственная причина все это рассказать в том, что вам незачем приукрашивать и вы говорите, как было на самом деле.

Конечно, всегда можно сказать, что это очковтирательство, мол, все неудобные подробности нужны, чтобы повести по ложному следу — заставить думать, будто речь о реальных событиях, в то время как на самом деле все ложь. Но это уж слишком многослойная теория заговора, и справедливо задать вопрос: вы хотите докопаться до правды или отстаиваете свои предубеждения?

В любом случае разрешите мне высказать еще одну мысль, которая относится ко всему, что мы сказали в этой главе. Никто не умирает ради вымысла. Никто не умирает ради обмана. Если ваша цель написать роман или обмануть, то вы не станете цепляться за свою историю, когда все кончено и вам вот-вот отрубят голову. Вы будете отстаивать свои слова только в одном случае: если верите, что описанное вами действительно произошло. Именно это мы видим у авторов новозаветных книг. Они знали, что их могут убить, но все равно писали и учили. И, несмотря на любые угрозы и обещания, до самой смерти они продолжали говорить правду. Так или иначе они не выдумывали и не лгали. Они верили в то, что писали, и хотели, чтобы поверили и мы.

ИХ ПРОСТО ОДУРАЧИЛИ?

Но возможно и другое. Что если библейские авторы не столько обманывали, сколько обманулись сами? Эту теорию в различных вариациях предлагали столетиями, но в итоге она так и остается неубедительной. По одной из известных ее версий, всех учеников обвиняют в том, что они испытали массовую галлюцинацию в виде воскресшего Иисуса, а затем сочинили события, якобы бывшие предысторией воскресения. Не нужно ломать голову, чтобы понять, насколько это маловероятно. Для начала массовая галлюцинация сама по себе нелепость. Галлюцинации — явление внутреннее, личное, индивидуальное по определению. Они происходят в уме отдельных людей. Если вы не считаете, что существует какая-то экстрасенсорная или паранормальная связь между людьми, то галлюцинации — это не заразно. Кроме того, если учесть, как много людей утверждали, что видели Иисуса, сколько раз это случалось на протяжении недель, то идея стойкой и заразной массовой галлюцинации просто комична.

По другой, более замысловатой версии, ученики Иисуса страдали от своего рода патологического самообмана. Как уверяют сторонники этой версии, апостолы, не в силах примириться со смертью Иисуса, стали жить в мире фантазий. Они поверили и стали утверждать, что Он жив, а затем сочинили легенды о событиях, предшествовавших Его предполагаемому воскресению. Звучит хитроумно, но мысль, будто ученики страдали патологическим самообманом, столь же правдоподобна, как и гипотеза о массовой галлюцинации. Это связано, кроме прочего, с тем, что ученики никак не могли желать, чтобы Иисус воскрес. Даже если бы у них случилось душевное расстройство, если бы они не могли смириться с Его смертью и пытались каким-то образом убедить себя, что Он еще жив, они бы ни за что не выдумали себе в утешение, что Он воскрес. Почему? Потому что для иудеев I века воскресение было богословским понятием с совершенно определенным смыслом. Воскресение могло произойти только в конце времен, когда все мертвые воскреснут одновременно. Одних воскресших Бог осудит, а других прославит. Ничто в истории мысли и религии не могло заронить в сознании учеников идею, что кто-то может воскреснуть и войти во славу раньше назначенного срока. На самом деле обвинение в самообмане имело бы больше смысла, если бы ученики утверждали, что Иисус жив духовно, что Он на самом деле не умер или даже что Его оживили, как Лазаря. Но они утверждали, что Он умер, прошел через смерть и вернулся с того света живым. Это было что-то новое и совершенно беспрецедентное. Такая мысль, требующая полной перемены мировоззрения, не придет в голову потому, что вам чего-то хочется. Она созревает медленно и укореняется в голове тогда, когда увиденное и пережитое убеждает вас в полной невозможности иного объяснения.

Кроме того, доверчивость, наивность, готовность обмануть себя ради того, чтобы поверить в воскресшего Иисуса — образ почти противоположный тому, что в Библии написано об апостолах. Матфей сообщает, что «иные усомнились» (Мф. 28:17). Лука пишет, что женщины пришли рассказать, что Иисус воскрес, но «показались им слова их пустыми, и не поверили им» (Лк. 24:11). Даже когда Иисус показался ученикам, «они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа» (Лк. 24:37). А Фома отказывался верить, пока не «вложил перста в раны» и «руки в бок» Иисуса (Ин. 20:24, 25).

Такой скептицизм (с ожиданием доказательств) не считается в Библии достоинством. Авторы не пишут: «Посмотрите, какие непоколебимые и вовсе не легковерные люди! Уж они-то точно не поверили бы в воскресение Иисуса, если бы этого не произошло!» Напротив, в Библии неверие учеников показано как нечто постыдное. Иисус не раз укорял их за это и даже сказал Фоме: «Ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие». Понимаете? Обращая внимание на неверие апостолов, Библия не показывает их образцовыми прагматиками и скептиками, требующими доказательств. Библия говорит о том, что произошло, даже если это постыдно. И произошедшее решительно нельзя назвать патологическим самообманом.

Последняя версия теории самообмана настаивает, что устная традиция, на которую библейские авторы иногда полагались, за долгие годы не могла не подвергнуться искажениям. Ведь Иисус умер в 33 году, а самое раннее Евангелие было написано не ранее 60 года. Неужели мы действительно думаем, что учение Иисуса и истории о Нем могли сохраниться в первозданном, неискаженном виде, без всяких добавлений или упущений, если целых двадцать семь лет они передавались исключительно из уст в уста? И тут опять же мы должны кое о чем упомянуть. Во-первых, хотя все новозаветные авторы в некоторой степени обращались к устной традиции, нужно помнить, что большинство из них — Матфей, Иоанн, Петр, Иаков и Иуда — были непосредственными свидетелями всех событий. Если бы в устной традиции были допущены какие-то искажения, они бы об этом знали. Мало того, если вспомнить утверждение Иисуса, что Его учение имеет ту же силу, что и ветхозаветные пророчества, а также то, что бóльшая часть Его учения передавалась в емких, простых для запоминания формах, неудивительно, что все ранние христиане долгое время помнили и могли дословно пересказать Его наставления.

И наконец, если говорить о передаче из уст в уста, необходимо понять, что 27 лет — это не так уж и долго, и за это время традиция может сохраниться неизменной. Давайте проверим. Есть такой детский стишок — «Джек и Джилл». Давайте прочтем его — необязательно громко, можно про себя:

Идут на горку Джек и Джилл,
Несут в руках ведерки.
Свалился Джек и лоб разбил,
А Джилл слетела с горки²⁸.

Знаете, когда написали стихотворение? Нет, не знаете. Никто не знает, хотя горячие споры ведутся до сих пор. Самая ранняя из сохранившихся публикаций содержится в книге под названием «Мелодии Матушки Гусыни», напечатанной в Лондоне в 1791 году — больше двух столетий назад²⁹. Могу поспорить, сам стишок никто не учит по книге, тем более по изданию 1791 года. Это издание вообще мало кто видел. Родители устно разучивают стихотворение с детьми, и так было поколениями: долгие годы оно передается из уст в уста. Это и есть устная традиция. Как вы думаете, насколько за прошедшие двести с лишним лет устной традиции изменился и исказился стишок «Джек и Джилл»? Насколько современная английская версия отличается от опубликованной в 1791 году?

Jack and Jill
Went up the hill
To fetch a pail of water;
Jack fell down,
And broke his crown,
And Jill came tumbling after.

Jack and Gill
Went up the hill,
To fetch a pail of water;
Jack fell down,
And broke his crown,
And Gill came tumbling after³⁰.

Так он и был напечатан, с курсивом в 1791 году! Если не считать разницы в написании имени Джилл (теперь Jill, а раньше Gill), в наше время он звучит точно так же, как и двести с лишним лет назад. Поэтому позвольте повторить: сохранить произведение в неизменной форме за 27 лет совсем не так уж трудно.

Конечно же, между историей «Джек и Джилл» и новозаветной устной традицией нельзя провести четкую параллель. Можно назвать массу различий. Но смысл в том, что поддерживать устную традицию даже очень долгое время не так трудно, как кажется. И ни в коем случае нельзя считать это невозможным.

Итак, вот что у нас вышло: ни одна из версий теории обманутых авторов в итоге не выдерживает критики. Предположение, что апостолы испытали массовую галлюцинацию, неправдоподобно и бессмысленно. Не было у апостолов и патологии, от которой они выдавали бы желаемое за действительное. И наконец, они сами были очевидцами происходивших событий, поэтому не могли стать невольными заложниками искажений, произошедших в устной традиции всего-навсего за 27 лет.

ЯВНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ?

Авторы новозаветных документов не писали художественный вымысел, не пытались кого-то обмануть и сами не были обмануты или введены в заблуждение. Остается, однако, последняя вероятность: возможно, намерения авторов в конечном счете вообще не имеют значения. Почему? Да потому, что, если они и пытались точно описать произошедшее, в их книгах все так безнадежно запутано, противоречиво, так много ошибок, что доверять им нельзя.

Наверное, самое важное, что можно сказать здесь в ответ, — это то, что такое неправильное представление поддерживают многие, кто не рассматривал имеющиеся свидетельства, и не поддерживает никто из тех, кто их рассматривал. Это связано с тем, что, хотя Библия и подвергается уничтожающей и мелочной критике скептиков уже более двухсот лет, уместно сказать, что каждому кажущемуся противоречию, несоответствию, каждой кажущейся ошибке нашли по крайней мере одно объяснение, а часто больше. Я понимаю, что это обобщение. Лучше всего было бы составить фолиант в несколько сотен страниц с этими кажущимися проблемными вопросами и проанализировать их в поисках правдоподобных объяснений. Мы, конечно, не будем заниматься такой тяжелой и утомительной работой, ведь есть множество других книг, в которых все давно разобрано. Поэтому, если вас смущает какое-то конкретное место в Библии, я советую обратиться к одной из этих книг и почитать о нем (см. приложение). Даже самые труднопреодолимые вопросы можно прояснить, если подойти к их изучению с терпением и постараться все понять.

С другой стороны, если вы сами выдвигаете такое обвинение против Библии, тогда я скажу вам совершенно откровенно: считаю вашей интеллектуальной обязанностью либо отказаться от этого обвинения, либо обратиться к лучшим трудам христианских исследователей и прочесть вполне убедительные — обычно более чем убедительные — объяснения всем несоответствиям и ошибкам, которые видят скептики. Я понимаю, что такое чтение вас, возможно, полностью не убедит. Вы по-прежнему можете недоверчиво качать головой и даже настаивать на противоречивости отдельных отрывков. Это нормально. Однако уверяю вас, если вы проделаете такую работу, сомнений у вас останется меньше, а убедительных ответов вы получите больше. Чего делать нельзя (если уж быть последовательным), так это продолжать настаивать на безнадежной противоречивости Библии и на множестве ее ошибок, при этом не желая прилагать усилий, чтобы подтвердить свое мнение. Поэтому попробуйте. Возможно, вы удивитесь тому, что узнаете.

На самом деле многие из несоответствий, о которых говорят скептики, совсем не проблема, если в них как следует вдуматься. За двести лет критики исследователи предложили вполне убедительные объяснения по каждому из таких кажущихся несоответствий. Просто нужно подойти к вопросу добросовестно и уделить время, чтобы прочесть разъяснения.

Но допустим, вас не убедило ни одно из объяснений даже после того, как вы подробно все изучили. Вы и дальше задаете вопрос: разве все очевидные расхождения не достаточное доказательство того, что ничего тогда не было или что мы не можем знать, что действительно произошло? Если Матфей упоминает двух женщин возле пустой гробницы Иисуса, а Лука — трех и больше, как можно с уверенностью говорить, что происходило в то воскресное утро? Да ладно! Пара очевидных расхождений в свидетельствах очевидцев может означать все что угодно, но уж никак не то, что ничего не произошло или что мы не в силах знать, что же тогда случилось.

Раз уж мы об этом упомянули, то вопрос о количестве женщин возле гробницы — хороший пример того, как легко устранить видимое противоречие. Матфей не говорит, что пришли всего две женщины. Он просто упомянул имена только двух из них (Мф. 28:1). И Лука не говорит, сколько женщин пришло к гробнице. Он называет три имени и добавляет, что были «и другие с ними, которые сказали об этом апостолам» (Лк. 24:10). Что же мы тут видим? То, что Матфей и Лука противоречат друг другу? Нет, тут может быть несколько возможных решений. Возможно, Лука написал о пришедших к гробнице женщинах подробнее, чем Матфей. А Матфей просто из всех женщин назвал по имени только двух. Возможно также, что у гробницы были всего две женщины, но, возвратившись, они говорили с другими, а уж апостолам рассказывали о произошедшем вместе. Как бы то ни было, суть вы уловили: мы можем предложить множество правдоподобных объяснений для кажущихся несоответствий, потому не стоит торопиться и сразу настаивать на противоречии.

Более того, как показывает история, то, что в повествовании не все видимые расхождения исправлены и приведены в соответствие друг другу, напротив, свидетельствует о достоверности. Один исследователь пишет:

[Библейские] истории показывают… именно такие видимые расхождения свойственны не сказкам, придуманным с целью доказать, что все так и было, но быстрым загадочным рассказам тех, кто видел своими глазами нечто невыразимо удивительное, что они сами еще не в силах объяснить³¹.

В конечном счете есть все основания заключить, что библейские документы далеко не так противоречивы и запутанны, в них не так много ошибок, как считают неосведомленные люди. Даже когда сразу не удается привести в соответствие все подробности, вряд ли стоит опускать руки и объявлять, что ничего не происходило. На самом деле повествования о жизни Иисуса именно такие, какими и могут быть воспоминания нескольких людей, ставших свидетелями необыкновенных событий и решивших ничего не выдумывать, никого не обманывать, а просто рассказать, что, по их мнению, произошло.

ВАЖНЫЙ МОМЕНТ

Да, настал этот важный момент. Глубокий вдох! Настало время в наших рассуждениях, когда мы можем сделать необычайно важный вывод. Можем с высокой степенью уверенности заявить, что… приготовьтесь…

Библия исторически достоверна.

Помните, как мы к этому пришли? Мы проделали путь от нас, читателей Библии, до того времени, когда были записаны новозаветные события, и решили, что вполне можем быть уверены в следующем.

1. Наши переводы библейских рукописей точны.

2. Библейские рукописи, которыми мы располагаем, точно отражают содержание оригиналов.

3. Мы берем сведения из нужных документов, лучших из всех возможных.

4. Библейские авторы не занимались художественным вымыслом, не обманывали, не были обмануты или введены в заблуждение и описали именно то, что, по их мнению, произошло.

Если эти утверждения исходят из действительно обоснованных выводов, мы можем не сомневаться, что Библия сообщает нам именно то, что, по мнению ее авторов, произошло на самом деле.

Конечно, у нас остается еще один, последний вопрос: можем ли мы быть уверены, что то, что, по мнению библейских авторов, произошло… произошло на самом деле?

6

БЫЛО ЛИ ЭТО НА САМОМ ДЕЛЕ?

Наверное, не стоит объяснять, что иногда люди могут быть в чем-то уверены, но при этом глубоко заблуждаться. Не передать, сколько раз в жизни я был абсолютно уверен, что что-то видел, но позже узнавал, что мне это только казалось и все было совсем не так.

Это последний вопрос, в котором нам следует разобраться, говоря о достоверности Библии. Возможно ли, что библейские авторы намеревались сообщить нам, что действительно произошло, и даже верили, что так и было, но на самом деле просто заблуждались? Я не говорю, что их обманули, или они пытались обмануть остальных, или преподнесли нам художественный вымысел. Может, они, как и мы иногда, просто ошиблись? Поставлю вопрос ребром: можем ли мы убедиться, что библейские авторы были правы? Убедиться, что все, что они считали правдой, все, что, как они утверждали, произошло, было на самом деле?³²

Нет, удостовериться в этом с математической точностью невозможно. Но мы должны помнить, что добиться математической точности нельзя, если речь идет об исторических событиях. Между вами и каждым историческим событием, непосредственным свидетелем которого вы не были, лежит пропасть, которую невозможно преодолеть при помощи логики, рассуждений и расчетов. Всегда будет вероятность (минимальная, но вероятность), что мы ошибаемся во всем. Такую пропасть, говоря о точности, однажды назвали «широкой и мерзкой канавой»³³. И некоторые, глядя в эту канаву, просто опускают руки и заявляют, что никаким историческим утверждениям касательно истории вообще нельзя доверять. Но такие крайние взгляды могут довести нас до темного исторического нигилизма. Конечно, никто из нас не хочет да и не может так думать постоянно. Нет. Все мы знаем, что, хотя математической точности не добиться, историческую достоверность описываемых событий установить можно. В таком случае мы можем уверенно заявить: «Да, я совершенно уверен, что это произошло». А затем жить и действовать, полагаясь на уверенность в достоверности этих событий.

История не стремится к математической точности. История в принципе не ищет точности. История — это поиск вероятностей, которые в конечном счете перерастают в уверенность, что нечто на самом деле произошло. О каком бы событии ни шла речь, история в первую очередь спрашивает о достоверности источника. Это те самые вопросы, которые мы задавали о Библии. Если решено, что источнику доверять можно, следующий вопрос звучит так: а возможно ли утверждать, что описанное в этом достоверном источнике действительно произошло? Обычно на такой вопрос можно быстро ответить: «Конечно, возможно». Если в надежном источнике говорится, что такая-то армия пересекла такую-то реку, и в этом переходе нет ничего особенного, если нет других свидетельств, заставляющих нас думать, что армия реку не пересекала, то обычно можно сказать: «Да, такая-то армия действительно пересекла реку». Это не математическая точность. Это высокая степень исторической достоверности.

К ВОПРОСУ О ЧУДЕСАХ

Однако, если обратиться к Библии, возникает другой вопрос. Конечно, там говорится и об армиях, которые пересекают реки. Но они их пересекают только после того, как Бог разделяет воды надвое, и идут по сухому дну! Говорится там и о человеке, который превратил воду в вино, ходил по воде и исцелял людей словом. Его убили, но на третий день Он воскрес! Как это понимать? Давайте будем честными. Когда в историческом источнике, — даже в том, достоверность которого мы установили, — вдруг попадается такое, мы перестаем равнодушно зевать, словно прочитали об очередной армии, пересекшей реку: «Да ладно! Вы что, серьезно?»

Почему же это вызывает такую реакцию? Наверное, наше естественное недоверие к рассказам о чудесах подпитывается многими факторами, но есть самый очевидный — он же, думаю, самый важный. Обычно в чудеса не верит тот, кто их не видел. В этом нет ничего удивительного: мы не склонны верить в то, что лежит за пределами нашего опыта.

Часто приводят такой пример: представьте человека, всю жизнь (много лет назад, еще до изобретения электричества и любых других современных технологий) прожившего на тропическом острове в экваториальных широтах. Однажды пришел корабль, и команда рассказала ему, что они прибыли из далекой северной страны, где есть фантастическое вещество под названием «лед» — вода, которая как бы превращается в камень, когда очень холодно. Наш знакомый, живущий на тропическом острове, никогда не видел льда и, скорее всего, не чувствовал такого холода, чтобы вода замерзла. Наверняка ему будет очень трудно поверить, что вода может превратиться в холодный камень. Возможно, он даже скажет, что это невозможно, а моряки или глупые, или пытаются его одурачить. Лед — это нечто за пределами опыта островитянина. Поэтому он в него и не верит.

Но лед-то существует.

К чудесам, думаю, многие из нас относятся примерно так же, как этот южный парень ко льду. Мы никогда не видели, чтобы человек ходил по воде, превращал воду в вино или воскресал из мертвых. Поэтому мы считаем, что такого не бывает — такого не может быть. Но то, что мы такого не видели, не означает, что этого не бывает. Ведь нелепо говорить, что льда не бывает, раз тот островитянин его никогда не видел. А вот тем, кто видел чудеса — и миллионы людей по всему миру утверждают, что видели, — о возможности чудес в той или иной мере нечего и говорить. «Конечно, это возможно, — говорят они. — Я видел». Разумеется, вы можете вести себя как островитянин и настаивать, что эти люди глупцы или пытаются вас одурачить. Но они просто пожмут плечами, улыбнутся и скажут: «Когда-нибудь, мой друг, и ты отведаешь мороженого».

Я говорю это к тому, что нельзя объявить чудеса — а вместе с ними и все описанное в Библии — невозможными просто потому, что вы сами такого не видели. У других людей другой опыт, и считать любой опыт, отличный от вашего, ошибочным — верх высокомерия. И если вы объявляете чудеса в принципе невозможными, то у вас должны быть для этого основания.

НАУЧНЫЕ АРГУМЕНТЫ ПРОТИВ ЧУДЕС

За многие столетия люди выдвинули два основных аргумента в пользу совершенной неправдоподобности и даже невозможности чудес — в том числе описанных библейскими авторами. Давайте рассмотрим каждый из них.

Во-первых, против чудес выдвигают научное возражение. Его суть заключается в том, что успехи науки (особенно за последние два столетия) доказали, что чудеса невозможны. Люди верили в сверхъестественное в первую очередь потому, что не понимали, как устроен мир. У них были пробелы в знаниях биологии, астрономии, химии и экологии, и они восполняли их чудесами. Сегодня наука объяснила многие из этих пробелов, и «нужда» в чудесах отпала. Выходит, чудес на самом деле и не бывает.

Но все ли так просто? Первое допущение — что люди верили в чудеса только потому, что хуже нас понимали, как устроен мир, — не слишком-то применимо к большинству библейских чудес. Ведь даже древним людям было известно, что для зачатия ребенка нужны двое, что, если пытаться ходить по воде, можно утонуть и что мертвые не воскресают! И все же библейские авторы утверждают, что такое происходило, что они это видели. И даже при всех современных знаниях мы до сих пор, как и они, не можем объяснить, что они видели. То есть мы и сейчас не можем сказать авторам библейских книг: «Эх вы, темные люди, вы что, не понимаете, что не было никакого чуда с хождением по воде? Вы просто не знаете законов квантовой физики, теории относительности, а то поняли бы, что ходить по воде совершенно естественно, и удивляться тут нечему. Да и ребенок, родившийся от девственницы, тоже не чудо. Нет ничего чудесного в том, что кто-то заставил ветер утихнуть, исцелил больного словом или воскресил мертвого. Все это объясняет наука». Нет, в том-то и дело, что наука не сделала эти события менее поразительными для нас, чем они были в библейские времена.

Понимаете меня? Проблема в том, что наука не продвинулась настолько, чтобы объяснить чудеса (в том числе библейские) с точки зрения законов природы. Наука не может объяснить чудес, описанных в Библии. Так почему же мы должны верить гораздо более смелому утверждению, что наука каким-то образом доказала полную невозможность сверхъестественного?

Ответ: а мы и не должны. Если говорить прямо, это возражение метит слишком высоко, то есть претендует на то, чего не может подтвердить. Все просто: наука не доказала, что сверхъестественного нет и не может быть. Во вселенной, да и в жизни человека происходит много того, чего наука не может объяснить. Поймите меня правильно. Я не говорю, что все, чего наука объяснить не может, относится к сверхъестественному. Нет, наука развивается, и в будущем она ответит на многие вопросы, на которые не может ответить сейчас. Но ни один ученый, знающий цену своему слову и представляющий себе пределы науки (особенно последние достижения в таких дисциплинах, как квантовая физика, астрономия и даже биология), никогда не скажет: «Происходящее в мире легко объяснить, и больше никаких тайн не будет». На самом деле такой ученый скорее скажет так: «Чем больше мы узнаем, тем больше понимаем, как много мы не понимаем и как много находится за пределами нашего понимания».

Сам вопрос о возможности чудес в конце концов приводит к вопросу о существовании Бога, не правда ли? Если Он существует, то чудеса возможны, и точка. Но все соглашаются с тем, что наука совершенно не способна установить, существует ли Бог. Наука никогда не докажет отсутствия Бога и, соответственно, никогда не докажет невозможности чудес. С этой точки зрения чрезвычайно неубедительным становится легкомысленное и самодовольное утверждение, которое я часто слышу от молодых ученых: наука доказала, что сверхъестественное решительно невозможно!

ФИЛОСОФСКИЕ АРГУМЕНТЫ ПРОТИВ ЧУДЕС

Второе возражение против правдоподобности чудес философское. Суть его в том, что, если наука не может доказать невозможность чудес (заметьте, важное признание!), мы все равно должны считать вероятность чудес ничтожно малой и, следовательно, не верить в них. Например, мы не должны верить, что Иисус ходил по воде. Если взять всех, кто когда-либо пытался ходить по воде и кому это не удалось (скажем, сто миллиардов — примерно столько людей когда-либо жили на земле), то вероятность, что Иисус действительно ходил по воде, равна примерно одному к ста миллиардам. Не то чтобы очень высокая.

Но не стоит увлекаться подобными доказательствами. Нельзя же высчитывать вероятность всего, в чем сомневаешься. Тогда пришлось бы подвергать сомнению все необычное или редкое, не говоря уже о чем-то исключительном. На земле живет около семи миллиардов человек, но, насколько мы знаем, только один пробежал стометровку за 9,58 секунды. Нелепо и самонадеянно с моей стороны сказать: «Хм! Да вы понимаете, что вероятность того, что Усейн Болт пробежал стометровку за 9,58 секунды, равна одному к семи миллиардам? Глупо в такое верить». Ровно по этой же причине нельзя исключать, что Иисус ходил по воде, только потому, что это поразительно. В конце концов, апостолы тоже этому удивились, но именно поэтому они об этом и написали.

Вот такие возражения. Конечно, скептики придумывают массу версий этих двух аргументов, но все они в конечном счете справляются с задачей исключения чудес или сверхъестественного ничуть не лучше. Наука не в силах объяснить явления, свидетелями которых называли себя авторы библейских книг. И уж точно наука не доказала, что такие явления невозможны. Более того, просто нет смысла определять достоверность событий исходя из вероятностей. И если вы намерены утверждать, что сверхъестественное невозможно (вообще, никогда), то вам только это и остается — утверждать. У вас нет ни доказательств, ни каких-либо веских оснований. Другими словами, вам придется ограничиться самой что ни на есть слепой верой.

ПРАВДОПОДОБНЫ ЛИ БИБЛЕЙСКИЕ ЧУДЕСА?

Итак, библейские авторы утверждали, что видели что-то необыкновенное. У нас нет логических оснований утверждать, что происходившее в принципе невозможно или даже совершенно неправдоподобно. Но все же возникает еще один вопрос. Многие рассказывали истории о чудесах. Вавилоняне. Греки. Римляне. И никто не говорит, что мы должны верить их рассказам. Чем же отличается Библия? Что делает библейские чудеса более правдоподобными? Дело в том, что библейские книги по своей сути совершенно отличаются от остальных древних книг, что делает Писание гораздо более правдоподобным.

Позвольте объяснить, что я имею в виду. Остальные древние истории о чудесах мы даже не рассматриваем как свидетельства очевидцев, да они и не претендуют на это. Скорее мы имеем дело: 1) с легендами или мифами, которые за столетия обросли множеством новых подробностей, подобно тому как ракушки облепляют корабль; 2) с изначально ничем не примечательными историческими повествованиями, которые со временем приукрасили сверхъестественными деталями, воистину удивительными, но все же по большому счету ничем не обоснованными. Сверхъестественные подробности не кажутся здесь неотделимыми от самих историй: и без них совершенно ясно, о чем рассказ. А это наталкивает на мысль, что чудеса добавили позднее для более увлекательного сюжета. В обоих случаях интересно, что историки могут, изучив подобные истории, сделать вполне уверенный вывод о неисторичности сверхъестественных элементов. Это либо мифы и легенды, которые создавались и обрастали деталями с течением времени, либо преувеличения, добавленные, чтобы произвести впечатление. Но это точно не свидетельские показания о событиях, без которых вся история не имеет смысла.

Однако именно это отличает библейские чудеса. Это не мифы и не легенды. Они не дорабатывались столетиями. О них написали, потому что люди говорили: «Я видел это, и видел совсем недавно». Более того, чудеса, о которых сказано в Библии, неотделимы от контекста. Чудеса Иисуса — это не просто нечто поразительное. Присмотритесь, и вы поймете, что они целиком и полностью связаны с тем, что Иисус провозглашал. Именно поэтому Он исцелял людей, а не доставал кролика из шляпы: Он показывал, что в Его власти исцелять людей от болезни греха. Именно поэтому Он воскрешал людей из мертвых, а не заставлял монету исчезнуть из рук: Он показывал, что может возвратить душу к жизни от духовной смерти. Даже хождение по воде не было дешевым трюком. Ученики поняли, что так Иисус подтверждает, что Он — великий «Я есмь». Тот, кто подчиняет Себе море, с древности воплощавшее хаос и зло. Тот, кто «паче шума вод многих, сильных волн морских» (Пс. 92:4). Это совсем не похоже на истории о чудесах в других религиях и культурах.

В Библии чудеса — не излишние прикрасы. Они неотделимы от библейской истории, потому что пронизывают саму ее суть. Кроме того, это не созданные со временем легенды и мифы, а свидетельства очевидцев, то, что реальные люди видели собственными глазами. Как бы то ни было, библейские истории о чудесах сильно отличаются от греческих и вавилонских мифов, и относиться к ним следует совершенно по-иному.

Это приводит нас к важному выводу о чудесах, описанных в Библии: их нельзя отбросить как логически невозможные, и они гораздо правдоподобнее, чем чудеса в других историях. И все же мне интересно, можем ли мы сказать об этом больше. Можем ли мы быть настолько уверены, чтобы сказать не просто о правдоподобности событий, описанных библейскими авторами, а об их исторической вероятности?

Думаю, можем.

ВСЕ ОПИРАЕТСЯ НА ВОСКРЕСЕНИЕ

Теперь у нас есть несколько вариантов дальнейших рассуждений. Мы можем приступить к всестороннему исследованию десятков чудес, совершенных Иисусом за время служения. Авторы многих книг, собственно, так и поступают, и их выводы часто глубоки и убедительны (см. приложение). Или можем перейти сразу к одному чуду, на котором основано все христианство, с которого оно и началось. На нем зиждется христианская история, христианское учение и христианские обычаи. Наконец, на этом чуде основано и убеждение христиан, что Библия — Слово Божье.

И это, конечно, воскресение Иисуса.

Это то, что никак нельзя обойти: если воскресение было, то все возведенное на нем строение христианства гармонично, в нем все на месте, как в часовом механизме, в том числе и авторитет Библии, как Нового, так и Ветхого Заветов. Если воскресения не было, тогда обо всем можно забыть. Ведь если библейские авторы, которых мы признали достойными доверия, ошибались насчет самого главного — воскресения, тогда маловероятно, что они были правы во всем остальном. К тому же их правота насчет всего остального не имеет значения, ведь все остальное — чудеса, учение, любые заявления — призвано показать, что Иисус — это Мессия, Христос. Если Он не воскрес из мертвых, то Он не Христос, и тогда остальное не имеет значения. Точка. Все существование христианства зависит от того, было ли такое историческое событие, как воскресение Иисуса из мертвых, не религиозное или духовное, а историческое.

Библейские авторы полагали, что такое событие было. Их не ввели в заблуждение, они сами никого не обманывали, они не сочинили легенду. Они рассказали, что видели, слышали, осязали, что пережили. Они искренне хотели, чтобы их читатели тоже в это поверили. Но можем ли мы сколько-нибудь уверенно говорить, что они были правы?

Да, можем. Почему?

ПОЧЕМУ ОНИ СЧИТАЛИ, ЧТО ИИСУС ВОСКРЕС

Начнем с очевидного вопроса. Что вообще заставило авторов библейского повествования — и в целом ранних христиан — поверить в то, что Иисус воскрес? Согласно их свидетельствам, это убеждение возникло по двум причинам: 1) утром в первый день недели они обнаружили, что гробница, куда они положили тело умершего Иисуса, оказалась пустой; 2) они видели Иисуса, который несколько раз физически появлялся перед ними после смерти.

Что касается этого опыта ранних христиан, важно понимать некоторые обстоятельства. Во-первых, авторы решительно отвергают, что Иисус являлся им бестелесно (то есть без физического тела), как дух, привидение или нечто подобное. Лука настаивает, что в первый раз, когда Иисус показался ученикам, они действительно приняли Его за призрак, пока Он не предложил им прикоснуться к Нему: «Дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня». В подтверждение этих слов Иисус съел кусок печеной рыбы (Лк. 24:39, 42, 43). Интересно упоминание о том, что рыба была печеной. Какая разница, печеная она была, жареная или вареная? Никакой. Просто это одна из тех деталей, какие вряд ли добавляют в легенды. Это не очевидное, но все же уловимое указание на то, что о событии рассказывает живой свидетель.

Во-вторых, ученики уверяют, что явившийся перед ними был тем самым Иисусом, который умер на кресте, а не кем-то другим. Иисус сказал Фоме: «Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в бок Мой» (Ин. 20:27). Он не был призраком. Он не был кем-то иным. Апостолы настаивают, что Иисус, которого они увидели, был тем же Иисусом, которого распяли.

Важно понимать и то, что по отдельности ни пустая гробница, ни явления Иисуса не придали бы апостолам такой уверенности, с которой они потом говорили о воскресении. Если бы они просто увидели пустую гробницу, то, конечно, разошлись бы, покачивая головами. Но вряд ли они решили бы, что Иисус воскрес. Слишком уж много вариантов: расхитители гробниц, очередное издевательство римлян или, возможно, ученики просто пришли не к той гробнице!

В то же время им мало было просто увидеть Иисуса. Тут тоже могло возникнуть множество объяснений: это мог быть призрак, видение, это мог быть самозванец и так далее! Если бы тлеющее тело оставалось в гробнице, никому не пришло бы в голову говорить о воскресении.

Но когда, помимо пустой гробницы, апостолы увидели явление Иисуса, этого было достаточно, чтобы в их сознании произошел настоящий переворот. Гробница оказалась пуста потому, что Иисус был жив. «Его нет здесь, — сказал ангел, — Он воскрес» (Мф. 28:5). И апостолы это засвидетельствовали. Именно поэтому они поверили, поэтому в итоге умерли за веру в то, что Иисус действительно воскрес. Конечно, вы можете сказать, что не верите им: в то воскресное утро могло произойти все что угодно, но не это. Но если вы так скажете, то должны предложить какую-то альтернативу. Что же произошло, если не воскресение?

ДРУГИХ ОБЪЯСНЕНИЙ НЕТ

Единственное, чего вы не можете сделать (по крайней мере, если вы честны в своих рассуждениях), так это притвориться, что ничего не произошло. Что-то очевидно произошло, ведь это что-то повлияло на все, что происходило в мире следующие две тысячи лет. Даже в жизни самих апостолов случившееся напрочь перестроило их мировоззрение. Они поверили, что распятый Иисус — это долгожданный Мессия, надежда иудеев, что Он — Божий Сын, оправданный Агнец Божий, понесший на Себе грехи людей, первый плод нового творения, которое должно было начаться в Его искупленном народе, Царь царей, который должен был однажды раз и навсегда спасти Свой народ и дать миру новое рождение, подобное Его жизни после воскресения и проистекающее из нее. Они поверили и изменили жизнь ради того, чтобы проповедовать об этих истинах: оставили прежние занятия, покинули дом и в конечном счете отказались предавать свои убеждения даже тогда, когда их (как повествует предание) одного за другим обезглавливали, распинали, закалывали копьями, сдирали с них кожу и забивали камнями.

Что-то должно было послужить тому причиной.

И это либо действительно было воскресение из мертвых, либо нечто другое, столь же впечатляющее. Ведь все ученики одновременно приняли эти убеждения. Более того, они изменили свои жизни и начали проповедовать о своих верованиях, несмотря на угрозу мученической смерти. Тогда остается задать один последний вопрос: предложил ли кто-нибудь иную трактовку событий, способную все объяснить? Конечно. Многие пытались это сделать.

Возможно, женщины пришли не к той гробнице и обрадовали всех, не заметив своей ошибки. Возможно. Но ведь весть о воскресении Иисуса распространилась по городу мгновенно. Почему власти не показали тело из той самой гробницы? Ведь они, без сомнения, знали ее расположение: римская стража поставила там печать. И как мы отметили, от одной только новости о пустой гробнице никто не стал бы думать, что Иисус воскрес. Он еще и являлся ученикам, живой! Об этом они (и это достоверно) рассказали нам. Если вы хотите сказать, что они ошибались, ладно. Но что же тогда произошло, если не воскресение?

Хорошо, возможно, Иисус на самом деле не умер. Допустим, Он был при смерти. Потом Он выбрался из гробницы и вернулся к ученикам, пока те скрывались. Возможно. Но тогда почему… Стоп, какие еще «возможно»! Что нам, действительно считать, что Иисус умудрился выжить после распятия и весь израненный, пронзенный копьем, обезвоженный и умирающий от голода, явился ученикам и убедил их, напуганных и сомневающихся, что Он — Владыка жизни и Победитель смерти? Весьма маловероятно, я бы сказал. В таком случае они отправились бы не проповедовать, а врача искать!

Ну, а может быть, ученики украли тело и потом заявили, что Иисус воскрес из мертвых? Может, это была самая успешная мистификация в мировой истории? Но нет, мы уже говорили, что в этой истории нет ничего похожего на обман и, что самое важное, никто не идет на смерть ради обмана. Если вы пытаетесь всех провести, то, когда все кончено и вам вот-вот отрубят голову, пригвоздят руки к столбу, бросят в кипящее масло или сбросят со стены храма, вы не станете и дальше говорить: «Да нет же, Он воскрес!» Вы будете держаться за эту историю только в том случае, если действительно верите в ее правдивость.

Возможно, апостолы стали жертвами массовой галлюцинации. Нет, мы уже подробно обсудили это предположение. Учитывая, сколько разных людей рассказывали, что видели Иисуса, сколько раз это происходило на протяжении недель, вероятность стойкой и заразной массовой галлюцинации ничтожно мала — не говоря уж о том, что идея массовой галлюцинации абсурдна сама по себе.

Возможно, в таком случае, их потряс какой-то сон, видение, мистическое переживание или даже ощущение какого-то совершенного небесного прощения и новой духовной жизни. Возможно, именно это они подразумевают под словом «воскресение», а не то, что Иисус буквально восстал из мертвых. Может, в конце концов, все новозаветные истории — это большая метафора для выражения духовных истин, и ее не следует понимать буквально.

Нет, дело прежде всего в том, что истории о воскресении не похожи на духовные метафоры. Они звучат как свидетельства очевидцев о реальных событиях. Нужно слишком постараться, чтобы этого не заметить. Кроме того, иудейский мир в I веке был неплохо знаком со снами, видениями и экстатическими религиозными переживаниями. Не были новостью для иудеев и мессии-самозванцы, которых казнили власти. Потому просто немыслимо, что видение или мистическое переживание (не говоря уже об ощущении), даже связанное с казненным «мессией», могло породить настолько стойкую, меняющую мировоззрение веру в воскресение Иисуса, которая была у первых христиан и привела их к мученической смерти. К тому же ни один иудей в I веке никогда не употребил бы слово «воскресение», описывая видение или мистическое переживание, не говоря уже об ощущении, каким бы сильным оно ни было. И это потому, что у слова «воскресение» есть совершенно конкретный смысл. Оно означает буквальное, физическое возвращение к жизни, телом и духом. Оно не может означать ничего, кроме этого. И именно это слово ранние христиане употребляли, говоря о том, что произошло с Иисусом.

Так, может, они все стали жертвами самообмана? Может, они так сильно не хотели смерти Иисуса, что заставили себя поверить, что Он воскрес? Опять-таки нет. Даже если бы ученики искали утешения, переживая смерть учителя и друга, они не додумались бы до воскресения. Скорее они утешали бы себя словами о том, что Он духовно жив или что-то в этом роде. Но совершенно неправдоподобно, что им вдруг пришло в голову, будто Иисус воскрес и был прославлен еще до конца времен. Они утверждали бы это только в том случае, если бы увиденное и пережитое ими не оставило им другого выбора. Понимаете? Ранние христиане заявляли, что Иисус воскрес, не потому, что им так хотелось. Они так говорили потому, что другого объяснения увиденному они не находили. К такому выводу их привел не самообман, а увиденное собственными глазами. Вдобавок, насколько нам известно, ученики не были готовы к осознанию воскресения. Напротив, до того как они наконец поверили, они долго не верили — настолько, что Иисусу пришлось укорить их за это. Нет, ученики нисколько не были готовы к воскресению одного человека до конца времен — ни психологически, ни религиозно, ни культурно. То, что это оказалось возможным, просто перевернуло их сознание и заставило мучиться в поисках объяснений.

Итак, в то воскресное утро что-то таки произошло. Отрицать это просто бессмысленно.

А теперь я спрошу вас, что же это было? Это не было ошибкой, это не было состояние, близкое к смерти, здесь не было обмана или подлога, не было массовой галлюцинации, не было видения или мистического чувства полученного прощения, не было самообмана — ничего этого не было. А если нет, то что это было?

Всему, что мы видим, — настойчивым заявлениям ранних христиан, что гробница была пуста и они видели воскресшего Иисуса; проистекающим из этого опыта убеждениям, изменившим их жизнь; их непоколебимости веры даже перед лицом смерти — есть только одно объяснение, исторический факт:

Иисус действительно, воистину телесно воскрес из мертвых.

ЧТО СЛЕДУЕТ ИЗ ВОСКРЕСЕНИЯ ИИСУСА?

Ясно без слов, и все же я скажу: разве можно просто отмахнуться от того, что кто-то воскрес из мертвых? Это вопрос великой, даже вечной важности. Мы заканчиваем эту главу, и позвольте мне предоставить слово известному исследователю, Н. Т. Райту, чей вывод нам очень пригодится. Прочитайте не торопясь, внимательно и обдумайте все еще раз:

Конечно, [все сказанное о воскресении Христа] не будет доказательством логическим или математическим. Историк никогда не бывает в положении Пифагора… С историей дело обстоит иначе. Почти ничего невозможно исключить с абсолютной уверенностью: в конце концов, история — это в основном изучение необычного и неповторяющегося. Так что мы ищем скорее высокую вероятность, а этого можно достичь, рассмотрев все возможности, все предположения и задав себе вопрос, насколько хорошо они могут объяснить феномен. Всегда возможно, что, размышляя о воскресении, кто-то найдет то, чего желают видеть скептики и критики, — такое объяснение, которое дает достаточное условие для возникновения раннехристианской веры, но которое, поскольку оно соответствует эпистемологическим и онтологическим категориям пост-Просвещения или даже просто основным языческим категориям, не вызывает никакого переполоха в тихом семействе критиков. Однако стоит заметить, что, невзирая на отчаянные попытки многих ученых двух последних столетий (если не упоминать критиков прошлого, начиная с Цельса), такого объяснения найдено не было. Первые христиане не придумали пустой гроб и «встречи», то есть «видения» воскресшего Иисуса, дабы объяснить веру, которая у них уже была. Но они обрели эту веру благодаря этим двум феноменам, сошедшимся в одной точке. Никто ничего подобного не ожидал; никакой опыт обращения не произвел бы таких представлений; никто бы их не придумал, — неважно, в какой мере они испытывали вину (или прощение), неважно, сколько часов они прокорпели над Писаниями. Думать иначе — значит прекратить заниматься историей и войти в мир наших собственных фантазий, в новый когнитивный диссонанс, где неумолимый модернист, страшно обеспокоенный тем, что постпросвещенскому мировоззрению, похоже, угрожает неминуемое падение, тем не менее, изобретает стратегии для того, чтобы его как-то укрепить. С точки зрения же доказательств, которые обычно принимают историки, разбираемый нами случай, а именно: сочетание пустого гроба с явлениями как условие возникновения раннехристианской веры, — столь же надежен, как и другие весомые доказательства в этой науке³⁴.

Мы проделали долгий путь, размышляя, можно ли доверять Библии, не правда ли? Хотя на каждом шагу нас и подстерегают вопросы, мы можем вполне уверенно сказать, что Библия исторически достоверна. Вот в чем мы убедились: наши переводы Библии верны; копии рукописей, которыми мы располагаем, точно соответствуют оригиналам (или, по крайней мере, позволяют нам реконструировать их содержание); мы изучаем именно те документы, что нужно, лучшие из возможных; авторы библейских книг не были глупцами, не обманывали и не ставили себе целью написать художественное произведение (они рассказали нам, что, по их мнению, действительно произошло); и наконец, у нас достаточно оснований полагать, что то, о чем они рассказали, то, что они считали правдой, произошло на самом деле. Описанными чудесами нельзя пренебречь, а их вероятность значительно превосходит правдоподобность любых других исторических повествований о сверхъестественных явлениях. И самое главное: что касается важнейшего чуда из всех — воскресения Иисуса, — есть только одно разумное объяснение всех имеющихся свидетельств, и состоит оно в том, что воскресение действительно было.

Но есть еще один шаг, который нам осталось сделать в наших рассуждениях. Если воскресение было, тогда наше доверие к Библии выходит на другой, гораздо более высокий уровень, чем просто признать ее исторически достоверной.

Если Иисус и правда воскрес из мертвых, тогда Библия — это Божье Слово.

7

ДОВЕРЬТЕСЬ СЛОВУ ВОСКРЕСШЕГО ИЗ МЕРТВЫХ

В каком-то смысле я хотел бы закончить книгу на предыдущей главе.

Хотел бы, чтобы уверенность в справедливости наших рассуждений строилась исключительно на том, о чем мы только что говорили, поскольку считаю, что никогда в человеческой истории не было других столь весомых претензий на истинность: наилучшее объяснение предложенных нам свидетельств состоит в том, что Иисус действительно телесно воскрес из мертвых. Поэтому, хотя я и надеюсь, что вы дочитаете книгу до конца, я также надеюсь, что самыми захватывающими и удивительными для вас станут размышления над этим выводом и над тем, что из него следует. Что означает для вас воскресение Иисуса, если оно действительно произошло? Если это правда, каким будет ваш ответ?

Но эта книга называется «Почему стоит верить Библии?», а не «Почему стоит верить, что Иисус воскрес из мертвых?», поэтому мы должны разобраться с нашим вопросом до конца. Мы размышляли и говорили о библейских книгах — в особенности о Новом Завете и в первую очередь о четырех Евангелиях — как об исторических документах. При этом мы не исходили из предположения, что они имеют Божественное происхождение, что они — Слово Божье. Мы не исходили из предположения, что в них нет ошибок и они всегда говорят правду. Нет, так же как при изучении любых документов, найденных в развалинах древних поселений, мы допускали любую причину, по которой библейские документы как исторические источники могут оказаться недостоверными. Но раз за разом приходили к выводу, что с исторической точки зрения они весьма достоверны — и наши переводы, и передача изначального содержания древними переписчиками, и принятие именно этих документов как авторитетных по сравнению с прочими, и надежность самих авторов, и те события, о которых они писали. От начала до конца мы создали крепкую цепочку доказательств, позволяющую убедиться в достоверности Библии как исторического источника.

Однако, говоря, что мы, христиане, доверяем Библии, мы не имеем в виду, что уверены в ее исторической достоверности. Мы имеем в виду нечто большее. Мы верим, что она Слово Божье, вдохновленное Творцом вселенной, и поэтому Библия целиком и полностью истинна во всем, что в ней говорится. Вот, к примеру, что об этом сказано в исповедании веры моей церкви:

Мы верим, что Библия — а именно 39 книг Ветхого Завета и 27 книг Нового Завета — это записанное Слово Божье; что ее написали люди, вдохновленные Богом, что она — совершенный кладезь Божественных наставлений; автор ее — Бог, цель ее — спасение, и в ней содержится истина без ложных примесей; в ней раскрываются законы, по которым Бог будет судить нас. Поэтому Библия есть и будет до конца времен истинным средоточием союза христиан, единственным достаточным, точным и авторитетным источником спасительного для всех знания, веры и послушания ³⁵.

Каждый член нашей церкви верит, что Библия — это «записанное Слово Божье», что ее написали люди, «вдохновленные Богом», что она «совершенный кладезь Божественных наставлений», что «автор ее — Бог» и даже что в Библии по определению «содержится истина без ложных примесей». Очевидно, что это значительно превосходит одну лишь уверенность в исторической достоверности!

У нас нет времени и места как следует обдумать, что христиане имеют в виду под этими выражениями. Богодухновенность и непогрешимость Библии — это темы для отдельных книг (см. приложение). Для наших целей важно, чтобы мы понимали прежде всего, почему христиане так возвышенно говорят о Библии. Вкратце, потому, что Иисус воскрес из мертвых. Благодаря Его воскресению мы верим в то, что Он говорил, а раз Он сам одобрил весь Ветхий Завет и положил начало Новому, мы верим в их достоверность и истинность. Этого вполне достаточно.

МЕССИЯ ДОЛЖЕН БЫЛ ВОСКРЕСНУТЬ

Для христиан воскресение важно по многим причинам. Оно означает, что те из нас, кто через веру теперь в союзе со Христом, воскреснут, как и Он. Это означает, что Бог полностью принял жертву за грехи, которую принес Иисус на кресте, и что ее было более чем достаточно, чтобы искупить наш нравственный долг перед Богом. Это означает, что теперь Иисус руководит Своим народом, живущим на земле, защищает его, ходатайствует за него и устраивает все ему во благо. Это также означает, что Бог утвердил, одобрил, подтвердил, узаконил заявление Иисуса о том, кто Он и какой властью обладает.

Это нетрудно понять. Как и все прочие чудеса, воскресение Иисуса не просто дополнило историю, словно эффектный штрих для счастливого конца. Когда Иисус говорил о Своем воскресении, Он каждый раз тесно связывал его с тем, кто Он. Евангелист Матфей, к примеру, писал, что незадолго до завершения служения Иисус трижды предсказал Свою смерть и воскресение. И каждый раз Он говорил об этом как о необходимом завершении, подтверждающем, что Он — Христос. Давайте рассмотрим эти три предсказания.

Вначале Иисус спросил учеников, кем они Его считают. Петр ответил: «Ты Христос, Сын Бога живого» (Мф. 16:16). Смысл этой фразы неисчерпаем, но по сути Петр просто подтвердил, что Иисус — долгожданный, давно предсказанный Мессия Израиля (что значит «помазанник», а так называли царя), а также Сын Божий (что значит, что Он и сам Бог). Иисус рад был это услышать и сказал Петру, что он блажен, потому что ему открыл это Бог Отец. После этого Иисус стал действовать как Царь, которым Петр Его признал. Он положил начало церкви — представительству Царя на земле — и пообещал защищать ее и укреплять в исполнении данного Им поручения. Он дал этому представительству право выступать от Своего имени, а затем, что крайне важно, стал учить апостолов, какой же смысл в том, что Он — Царь, Мессия, Христос. Матфей (не забывайте, он сам это видел и слышал!) записал следующее:

С того времени Иисус начал открывать ученикам Своим, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин, и первосвященников, и книжников, и быть убитым, и в третий день воскреснуть (Мф. 16:21).

Во-первых, заметьте, как сказал Матфей: «С того времени Иисус начал открывать ученикам…» Очевидно, это была не какая-то мимолетная короткая беседа. С того времени Иисус стал раскрывать суть Своего учения. Кроме того, обратите внимание на слово «должно». Ему должно идти в Иерусалим, много пострадать, быть убитым и в третий день воскреснуть. Теперь обратите мнение на слово «открывать». Что значит, что Он начал открывать им, чему надлежало произойти? Открывать им с точки зрения чего? Логики? Разума? Нет, это значит, что Он открыл им, что означает написанное в Библии, в Ветхом Завете. Понимаете? Его роль, Его предназначение, то есть судьба Мессии не была чем-то еще нерешенным — все было ясно определено в Ветхом Завете, объяснял Иисус, в том числе и то, что Мессия должен был воскреснуть. «Мессия воскреснет из мертвых, — говорил Иисус. — Поэтому, если Я не воскресну, то Я не Мессия. Но Я воскресну, поэтому…» Вывод напрашивается сам.

Во второй раз Иисус предсказал Свою смерть через несколько дней. В этот раз Он связал Свои слова с другим ветхозаветным предсказанием о Мессии. Вот как об этом написал Матфей:

Во время пребывания их в Галилее Иисус сказал им: «Сын Человеческий предан будет в руки человеческие, и убьют Его, и в третий день воскреснет». И они весьма опечалились (Мф. 17:22, 23).

Иисус чаще всего называл Себя именно Сыном Человеческим, но это не означало просто «сын человека». Последнее можно сказать и о нас. А Он взял титул из ветхозаветных пророчеств Даниила: у него было видение, в котором «шел как бы Сын Человеческий». То есть тот, кого видел Даниил, выглядел как человек. Но заметьте, что «как бы Сын Человеческий» делал:

Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын Человеческий, дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его — владычество вечное, которое не прейдет, и Царство Его не разрушится (Дан. 7:13, 14).

Именно об этом говорил Иисус, называя Себя Сыном Человеческим. Этот невероятно важный титул указывает не только на царскую власть, но и на Божественность. Однако особенно важно для нас вот что: обратите внимание, как в Матфея 17:22 Иисус связывает это имя с воскресением. Нет, здесь Он не говорит, что Ему должно умереть и воскреснуть, но смысл тот же. Вот что Он имеет в виду: «Как и предсказано в Ветхом Завете, Сын Человеческий будет убит и воскреснет в третий день. Если же этого не произойдет, то Я не тот Сын Человеческий. Но Я — именно тот Сын Человеческий, поэтому все это произойдет».

Третье предсказание Иисуса о Своем воскресении в Евангелии от Матфея прозвучало перед входом в Иерусалим, то есть всего за несколько дней до распятия. Вот как эти Его слова записал Матфей:

И, восходя в Иерусалим, Иисус дорогой отозвал двенадцать учеников одних и сказал им: «Вот мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть; и предадут Его язычникам на поругание, и биение, и распятие; и в третий день воскреснет» (Мф. 20:17–19).

Тут не много нового. Иисус говорит то же, что и в предыдущем предсказании: «Я Сын Человеческий, поэтому все это произойдет».

Понимаете? Иисус каждый раз связывал воскресение с тем, кто Он. Если оно произойдет, то Он Мессия, Христос, Царь, Сын Человеческий. Если нет — что же, тогда нет. После воскресения апостолы говорили то же самое. В этом отношении предельно ясен смысл проповеди апостола Петра во второй главе Деяний:

Мужи израильские! Выслушайте слова эти: Иисуса Назорея, Мужа, засвидетельствованного вам от Бога силами, и чудесами, и знамениями, которые Бог сотворил через Него среди вас, как и сами знаете, Сего, по определенному совету и предведению Божьему преданного, вы взяли и, пригвоздив руками беззаконных, убили. Но Бог воскресил Его, расторгнув узы смерти, потому что ей невозможно было удержать Его. Ибо Давид говорит о Нем: «Видел я перед собой Господа всегда, ибо Он одесную меня, дабы я не поколебался. Оттого возрадовалось сердце мое и возвеселился язык мой; даже и плоть моя будет покоиться в уповании, ибо Ты не оставишь души моей в аду и не дашь святому Твоему увидеть тление. Ты дал мне познать путь жизни, Ты исполнишь меня радостью пред лицом Твоим». Мужи братья! Да будет позволено с дерзновением сказать вам о праотце Давиде, что он и умер, и погребен, и гроб его у нас до сего дня. Будучи же пророком и зная, что Бог с клятвой обещал ему от плода чресл его воздвигнуть Христа во плоти и посадить на престоле его, он прежде сказал о воскресении Христа, что не оставлена душа Его в аду и плоть Его не видела тления. Сего Иисуса Бог воскресил, чему все мы свидетели. Итак, Он, быв вознесен десницей Божьей и приняв от Отца обетование Святого Духа, излил то, что вы ныне видите и слышите. Ибо Давид не восшел на небеса; но сам говорит: «Сказал Господь Господу моему: „Воссядь одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих“». Итак, твердо знай, весь дом Израилев, что Бог сделал Господом и Христом Сего Иисуса, Которого вы распяли (Деян. 2:22–36).

Понимаете, о чем он говорит? Суть вот в чем: вы, люди, отдали Иисуса на смерть, но Бог вернул Его к жизни, потому что смерти невозможно удержать Его. Почему? Потому что, как сказал Давид, Бог не дал Мессии увидеть тление смерти. Давид не мог сказать о себе, что он Мессия, потому что он умер и погребен и мы знаем, где находится его могила. Он говорил о будущем Мессии. И знаете что? Бог воскресил Иисуса — мы все этому свидетели. А поскольку Мессия должен был воскреснуть, поскольку воскрес Иисус, пусть дом Израилев твердо знает, что Бог сделал Его, Иисуса, которого вы распяли, — и Господом, и Христом.

Точнее сказать Петр не мог. Иисус воскрес, поэтомуИисус — Христос, как Он и говорил.

ЧТО ОЗНАЧАЕТ ВОСКРЕСЕНИЕ ДЛЯ ВЕТХОГО ЗАВЕТА?

Какое же значение воскресение Иисуса и то, что Он называл Себя Христом, имеет для Библии? Важнейшее. Ветхий Завет учил, что власть Мессии будет всеобъемлющей, всесторонней, полной и абсолютной. Он будет господствовать во всех сферах жизни. Но Его власть проявится, в частности, и в том, что Он будет говорить от имени Бога Отца. Другими словами, Он будет Пророком в полном смысле этого слова. Бог обещал, что пошлет Пророка, подобного Моисею: «Я воздвигну им Пророка из среды братьев их, такого, как ты, и вложу слова Мои в уста Его, и Он будет говорить им все, что Я повелю Ему» (Втор. 18:18). Именно поэтому Иисус мог отважиться на такие слова: «Истинно, истинно говорю вам: Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего, ибо, что творит Он, то и Сын творит также» (Ин. 5:19). Именно поэтому Иоанн сказал об Иисусе: «Ибо Тот, Которого послал Бог, говорит слова Божии» (Ин. 3:34). Христос стал истинным Пророком — тем, кто в полной мере открывает, кто есть Бог и что Бог говорит.

Поэтому следует обратить особое внимание на то, как Иисус — Христос, Пророк, тот, кто обладает совершенной властью говорить от имени Бога, — в Своем служении обращался к Ветхому Завету. Вот, к примеру, рассказ Луки о том, что Иисус говорил Своим ученикам после воскресения:

И сказал им: «Вот то, о чем Я вам говорил, еще будучи с вами, что надлежит исполниться всему, написанному обо Мне в законе Моисеевом, и в пророках, и псалмах» (Лк. 24:44).

Иудеи часто применяли это обозначение к Ветхому Завету — «закон, пророки и писания» или просто «закон и пророки». Поэтому, когда Иисус говорил, что «надлежит исполниться всему, написанному обо Мне в законе Моисеевом, и в пророках, и псалмах» (Псалтырь олицетворяет писания как самая большая из библейских книг), Он подтверждал и закреплял авторитет всего Ветхого Завета от начала и до конца. (Кстати, Он также четко определил ветхозаветный канон как те 39 книг, которые традиционно признаются иудеями.)

Но свидетельство Иисуса о Ветхом Завете не ограничивается даже этим. Он ведь не только считал его авторитетным; Он говорил, что это и есть Слово Божье. Взгляните на стихи из Евангелия от Матфея:

И приступили к Нему фарисеи, и, искушая Его, говорили Ему: «По всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женой своей?» Он сказал им в ответ: «Не читали ли вы, что Сотворивший в начале мужчиной и женщиной сотворил их?» И сказал: «Поэтому оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одной плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мф. 19:3–6).

Речь тут о том, что фарисеи, духовные вожди Израиля, спрашивали Иисуса, как Он понимает Писание. Конечно, их не столько интересовал ответ, сколько возможность загнать Его в ловушку и дискредитировать. Их беседа удивительна сама по себе. Но я хочу, чтобы вы обратили внимание, как Иисус определил того, кто сказал: «Поэтому оставит человек отца и мать», — Сотворивший³⁶. Любопытно, что в Книге Бытие эти слова вовсе не приписываются Богу. Это скорее комментарий человека, писавшего Бытие. Но в этом и смысл: Иисус воспринимал и те части Ветхого Завета, где говорит не сам Бог, как слова Бога. То же можно заметить в Марка 12:36, когда Иисус цитирует псалом, написанный Давидом, но предваряет это словами: «Ибо сам Давид сказал Духом Святым…»

От начала до конца Иисус, Мессия, одобряет и подтверждает каждое слово Ветхого Завета как Слово Божье, то есть как истину от первого до последнего слова. Это относится к ветхозаветному учению о Боге и, судя по словам Иисуса, к историческим утверждениям Ветхого Завета. В разных местах четырех Евангелий Иисус говорит о самых разных людях и событиях Ветхого Завета, считая их исторически достоверными: об Адаме и Еве, Каине и Авеле, Ное, Аврааме, Содоме и Гоморре, Исааке, Иакове, Моисее, манне небесной, медном змее, Давиде и Соломоне, царице Савской, Илие и Елисее, вдове из Сарепты, Неемане, Исаие, Иеремии, Захарии и даже об Ионе, проглоченном огромной рыбой. Он верил Ветхому Завету во всех подробностях. И это имеет огромное значение, потому что Он — Христос.

Однако иногда у людей это вызывает сомнение: «Разве Иисус не исправлял сказанное в некоторых местах Ветхого Завета? Разве Он не считал некоторые места ошибочными и неверными, разве не велел Своим последователям считать иначе?» Нет. Конечно, Иисус говорил: «Вы слышали… а Я говорю вам…» У нас нет времени рассматривать такие случаи (вы можете найти подробные объяснения в любой хорошей Библии с толкованиями), но важно понять, что ни в одном из этих случаев Иисус не исправлял Ветхий Завет. Он препятствовал ошибочным, лицемерным и даже злонамеренным попыткам фарисеев исказить истинный смысл Ветхого Завета или добиться для себя каких-то нелепых исключений. Это отнюдь не исправление: Иисус на самом деле пользовался Своими царскими, пророческими полномочиями, чтобы объяснить, что на самом деле сказано в Ветхом Завете, — то есть чтобы подтвердить власть, авторитет и истину Писания в жизни израильтян. Перед тем как приступить именно к таким объяснениям в знаменитой Нагорной проповеди, Он уточнил: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков — не нарушить пришел Я, но исполнить» (Мф. 5:17).

Конечно, все равно остаются вопросы герменевтического характера, вопросы толкования, вопросы о том, как следует понимать то или иное место Писания, как согласуются с жизнью христиан заветы, заповеди и так далее. Кроме того, в Ветхом Завете представлены уникальные взгляды на вопросы преемственности, каноничности, авторства. Все эти темы подробно освещены в больших серьезных книгах христианских исследователей (см. приложение). Важно другое. Почему все серьезные книги начинаются с утверждения, что Ветхий Завет — это Слово Божье? Потому что так сказал Иисус, воскресший Мессия. Поэтому в это верим и мы.

ЧТО ОЗНАЧАЕТ ВОСКРЕСЕНИЕ ДЛЯ НОВОГО ЗАВЕТА?

А что же сказать по поводу Нового Завета? Откровенно говоря, в том, что касается Нового Завета, все не так просто. Ведь когда Иисус был на земле и мог бы сам подтвердить авторитетность Нового Завета (как подтвердил авторитетность Ветхого), Новый Завет еще не был написан.

И все же христианская вера в то, что Новый Завет — это Слово Божье, также основана на авторитете Иисуса как воскресшего Мессии, но несколько иным образом. Вы, возможно, помните, как в четвертой главе мы упоминали, что ранние христиане всегда говорили об авторитетных, каноничных книгах как о переданных им. Основным критерием для определения каноничности они считали апостольский авторитет. Тогда мы отметили разумность такого подхода в историческом смысле: конечно, разумнее всего доверять тем книгам, которые одобрены свидетелями описанных событий.

Но это не единственная, даже не главная причина того, почему апостольство было основным критерием ранних христиан, которым они руководствовались при утверждении исключительной авторитетности унаследованных книг. Основная причина опять-таки связана с властью Иисуса. В Иоанна 16, когда Иисус давал последние наставления апостолам, Он обещал, что после воскресения и вознесения на небеса Он пошлет им Святого Духа, который продолжит их учить. Это и в самом деле необыкновенный отрывок:

Еще многое имею сказать вам, но вы теперь не можете вместить. Когда же придет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину, ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам. Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам. Все, что имеет Отец, — Мое, потому Я сказал, что от Моего возьмет и возвестит вам (Ин. 16:12–15).

Как замечательно Иисус обрисовал передачу авторитета, не правда ли? Все, что Он говорит, — от Отца (вспомним еще раз о пророческой роли Иисуса). Он передаст все, что исходит от Отца, Святому Духу, а тот объявит это апостолам. Иисус сказал здесь апостолам, что надо будет еще многому научиться и наставлены будут именно они. Интересно отметить, что сами апостолы, похоже, сознают, что пишут властью Святого Духа, Его вдохновением. Один отрывок особенно важен. В своем втором послании апостол Петр призывает читателей быть стойкими до самого конца, а затем говорит:

…и долготерпение Господа нашего почитайте спасением, как и возлюбленный брат наш Павел, по данной ему премудрости, написал вам, как он говорит об этом и во всех посланиях, в которых есть нечто неудобовразумительное, что невежды и неутвержденные, к собственной своей погибели, извращают, как и прочие Писания (2 Пет. 3:15, 16).

Любопытно, что Петр считает послания Павла неудобовразумительными. Нередко так же думают и другие христиане! Но Петр, кроме того, говорит, что «во всех посланиях» Павел писал «по данной ему премудрости». Он говорит не об обычной мудрости, а о том, что Иисус обещал апостолам — о Святом Духе, посланном, чтобы «наставить их на всякую истину». В конце Петр говорит, что «невежды и неутвержденные» искажают слова Павла в собственных интересах, как они поступают и с прочими Писаниями! Очевидно, что Петр считал написанное Павлом столь же авторитетным, как и ветхозаветные Писания. Они стали исполнением того, что Иисус обещал сделать посредством Святого Духа.

Такая передача авторитета объясняет, почему ранние христиане столько внимания уделяли определению апостольского происхождения документа, перед тем как признать его каноничность. Дело не только в том, что апостолы были очевидцами евангельских событий; дело в том, что Царь именно им дал особую власть учить церковь тому, чему Он еще хотел ее научить.

В четвертой главе мы заключили: мы можем уверенно говорить, что книги Нового Завета действительно обладают необходимым авторитетом. Если вам нужно вернуться и перечитать четвертую главу, так и сделайте. Есть масса исторических доказательств того, что новозаветный канон состоит именно из тех книг, что нужно. Но стоит отметить, что наша уверенность (как христиан) в точной передаче учения Иисуса в Новом Завете основывается не только на исторических доказательствах. Она основывается также на понимании того, что действие Святого Духа в том, чтобы наставлять на всякую истину (см. Ин. 16:13), предусматривает и то, что Он вел формирование новозаветного канона. Я имею в виду, что если вы убедитесь, что Иисус воскрес из мертвых и, следовательно, Он Царь вселенной, то сам собой напрашивается вывод, что Он способен позаботиться, чтобы обещанная Им «всякая истина» была собрана в одну книгу надлежащим образом.

Об этом и речь. Если Иисус воскрес, то Он долгожданный Мессия, Христос, Царь, Сын Божий, Пророк в полном смысле этого слова. А если это правда, то нам следует прислушаться к Нему, в том числе к тому, что Он утверждает Ветхий Завет как Слово Божье. Кроме того, у нас есть все основания верить, что Он в точности исполнил обещанное: послал Святого Духа, и Он наставил апостолов на всякую истину, которую Иисус хотел открыть им ради блага церкви. У нас есть, следовательно, и все основания верить, что Святой Дух потрудился, наставляя церковь признать явленную истину.

Таким образом, окончательный ответ христианина на вопрос, почему стоит доверять Библии, звучит так: «Потому, что воскресший Царь Иисус утвердил Ветхий Завет и дал власть на создание Нового». Это не предположение. Это отнюдь не слепая, нерассудительная вера. Это взвешенный вывод, основанный на тщательном изучении.

1. Библия исторически достоверна.

2. Иисус воскрес из мертвых.

3. Библия, таким образом, основана на авторитете Иисуса.

Именно поэтому мы полагаемся на Библию.

Именно поэтому мы ей доверяем.

Послесловие

СЛЕДУЮЩИЙ ВОПРОС

Как я сказал в начале, если вы не христианин, я искренне надеюсь, что эти размышления побудили вас взглянуть на христиан и на Библию несколько иначе, чем раньше. Надеюсь, вы поняли, что мы, христиане, не верим беспричинно или просто на основании ничем не доказанных предположений. Надеюсь, теперь вы, по крайней мере, можете сказать: «Возможно, в христианстве есть нечто большее, чего я раньше не замечал».

Но я также надеюсь, что на этом вы не закончите изучать христианство. Даже если эта книга немного повлияла на вашу оценку достоверности Библии, надеюсь, вы уделите время изучению еще одного, даже более важного вопроса — того, который постоянно звучит прежде всего в самой Библии: кто же такой Иисус?

Что Он говорил о Себе? Почему это важно? Собственно говоря, вывод о достоверности Библии лишь приглашение к новому разговору о том, можно ли верить Иисусу. Думаю, лучше всего об этом сказано у апостола Иоанна:

Это же написано, чтобы вы уверовали,
что Иисус есть Христос,
Сын Божий,
и, веруя,
имели жизнь во имя Его.

 Иоанна 20:31

Приложение

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

В книге я во многом полагался на две замечательные работы Крейга Бломберга: «Историческая достоверность Евангелий» (The Historical Reliability of the Gospels) и «Можно ли по-прежнему доверять Библии? Евангельское изыскание современных вопросов» (Can We Still Believe the Bible? An Evangelical Engagement with Contemporary Questions). Обе книги дают превосходную возможность изучить нашу тему глубже. Если желаете продолжить знакомство с некоторыми вопросами, что мы затронули, рекомендую следующую подборку.

ПЕРЕВОД БИБЛИИ

Blomberg, Craig L. Can We Still Believe the Bible? An Evangelical Engagement with Contemporary Questions. Grand Rapids, MI: Brazos, 2014.

Fee, Gordon D. and Mark L. Strauss. How to Choose a Bible Translation for All Its Worth: A Guide to Understanding and Using Bible Versions. Grand Rapids, MI: Zondervan, 2007.

Wegner, Paul D. The Journey from Texts to Translations: The Origin and Development of the Bible. Grand Rapids, MI: Baker Academic, 1999.

КОПИИ БИБЛЕЙСКИХ РУКОПИСЕЙ

Blomberg, Craig L. Can We Still Believe the Bible? An Evangelical Engagement with Contemporary Questions. Grand Rapids, MI: Brazos, 2014.

Metzger, Bruce M. A Textual Commentary on the Greek New Testament. 2nd ed. Stuttgart: United Bible Societies, 2012.

Wallace, Daniel B. Revisiting the Corruption of the New Testament: Manuscript, Patristic, and Apocryphal Evidence. Grand Rapids, MI: Kregel, 2011.

Wegner, Paul D. The Journey from Texts to Translations: The Origin and Development of the Bible. Grand Rapids, MI: Baker Academic, 1999.

БИБЛЕЙСКИЙ КАНОН

Blomberg, Craig L. Can We Still Believe the Bible? An Evangelical Engagement with Contemporary Questions. Grand Rapids, MI: Brazos, 2014.

Bruce, F. F. The Canon of Scripture. Downers Grove, IL: IVP Academic, 1988.

Hill, C. E. Who Chose the Gospels? Probing the Great Gospel Conspiracy. Oxford: Oxford University Press, 2010.

Kruger, Michael J. Canon Revisited: Establishing the Origins and Authority of the New Testament Books. Wheaton, IL: Crossway, 2012.

Wegner, Paul D. The Journey from Texts to Translations: The Origin and Development of the Bible. Grand Rapids, MI: Baker Academic, 1999.

ДОСТОВЕРНОСТЬ СВИДЕТЕЛЬСТВ БИБЛЕЙСКИХ АВТОРОВ

Брюс Ф. Документы Нового Завета: достоверны ли они? ДИАЙПИ, 2011.

Blomberg, Craig L. Can We Still Believe the Bible? An Evangelical Engagement with Contemporary Questions. Grand Rapids, MI: Brazos, 2014.

Blomberg, Craig L. The Historical Reliability of the Gospels. 2nd ed. Downers Grove, IL: IVP Academic, 2007.

Hoffmeier, James K., and Dennis R. Magary, eds. Do Historical Matters Matter to Faith?: A Critical Appraisal of Modern and Postmodern Approaches to Scripture. Wheaton, IL: Crossway, 2012.

ЧУДЕСА ИИСУСА

Blomberg, Craig L. Can We Still Believe the Bible? An Evangelical Engagement with Contemporary Questions. Grand Rapids, MI: Brazos, 2014.

Keener, Craig S. Miracles: The Credibility of the New Testament Accounts. Grand Rapids, MI: Baker Academic, 2011.

ВОСКРЕСЕНИЕ ИИСУСА

Райт Н. Т. Воскресение Сына Божьего. ББИ, 2011.

Стробел Л. Христос под следствием. Журналист расследует факты об Иисусе. ХНАЦ, 2009.

Habermas, Gary R., and Michael R. Licona. The Case for the Resurrection of Jesus. Grand Rapids, MI: Kregel, 2004.

ВЕТХИЙ ЗАВЕТ

Hoffmeier, James K., and Dennis R. Magary, eds. Do Historical Matters Matter to Faith?: A Critical Appraisal of Modern and Postmodern Approaches to Scripture. Wheaton, IL: Crossway, 2012.

Longman, Tremper, III, and Raymond B. Dillard. An Introduction to the Old Testament. 2nd ed. Grand Rapids, MI: Zondervan, 2006.

Wegner, Paul D. The Journey from Texts to Translations: The Origin and Development of the Bible. Grand Rapids, MI: Baker Academic, 1999.

БОГОДУХНОВЕННОСТЬ И НЕПОГРЕШИМОСТЬ БИБЛИИ

Деянг К. Поверить Богу на слово. Почему Библия познаваема, необходима и достаточна и что это значит для нас. Евангелие и Реформация, 2017.

Kaiser, Walter C., Jr., Peter H. Davids, F. F. Bruce, and Manfred T. Brauch. Hard Sayings of the Bible. Downers Grove, IL: InterVarsity Press, 2010.

MacArthur, John, ed. The Scripture Cannot Be Broken: Twentieth Century Writings on the Doctrine of Inerrancy. Wheaton, IL: Crossway, 2015.

Packer, J. I. “Fundamentalism” and the Word of God: Some Evangelical Principles. Grand Rapids, MI: Eerdmans, 1958.

Sproul, R. C. Can I Trust the Bible? Crucial Questions Series 2. Lake Mary, FL: Reformation Trust, 2009.

О КНИГАХ «9 ПРИЗНАКОВ»

В основе книг служения «9 Признаков» лежат две идеи. Во-первых, для христианской жизни очень важна поместная церковь. Многие христиане сегодня, возможно, даже не понимают, насколько она важна. В служении «9 Признаков» уверены, что здоровый христианин — это член здоровой церкви.

Во-вторых, жизнь поместных церквей становится глубже, а сами они более жизнеспособными, если строят жизнь вокруг Божьего Слова. Бог говорит, церкви должны слушать и повиноваться — и всё, ни больше ни меньше. Когда церковь слушает и повинуется, она начинает уподобляться Тому, за кем следует. Она отражает Его любовь и Его святость. Она свидетельствует о Его славе. Церковь будет уподобляться Ему, если будет Его слушать. Кроме того, читатель заметит, что все девять признаков в книге Марка Девера «Девять признаков здоровой церкви» касаются Библии:

• разъяснительная проповедь;

• библейское богословие;

• библейское понимание Евангелия;

• библейское понимание обращения;

• библейское понимание благовестия;

• библейское понимание членства в церкви;

• библейское понимание церковной дисциплины;

• библейское понимание ученичества и роста;

• библейское понимание церковного руководства.

О том, что должны делать церкви, чтобы быть здоровыми — например, молиться, — можно сказать и больше. Но эти девять аспектов — это то, чему, по нашему мнению, чаще всего не придают должного значения. Поэтому вот главное, что мы хотим донести до церквей: не спешите перенимать передовой церковный опыт или модные тенденции — смотрите на Бога. Начните снова прислушиваться к Божьему Слову.

Вот такой общий замысел и лежит в основе книг «9 Признаков». Их цель — более тщательно, с разных точек зрения изучить девять признаков здоровой церкви. Некоторые книги предназначены для пасторов. Некоторые — для членов церкви. Надеемся, во всех них будут сочетаться тщательное изучение Библии, богословские рассуждения, размышления о культуре, практические советы для общин и даже некоторые личные наставления. В лучших христианских книгах богословие всегда соединяется с практикой.

Мы молимся, чтобы эта и другие наши книги были угодны Богу и помогли Его невесте, церкви, приготовиться и встретить день Его пришествия в радости и великолепии.

КНИГИ «9 ПРИЗНАКОВ», ИЗДАННЫЕ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Кто такой Иисус? Грег Гилберт (In Lumine Media, 2019)

Что такое Евангелие? Грег Гилберт (In Lumine Media, 2012)

Что такое здоровая церковь? Марк Девер (Евангелие и Реформация, 2018)

Девять признаков здоровой церкви. Марк Девер (In Lumine Media, 2011)

Притягательная община. Марк Девер, Джейми Данлоп (Церковь «Преображение», 2018)

Евангелие и личное благовестие. Марк Дэвер (Славянское Евангельское Общество, 2010)

Десять признаков здорового члена церкви. Табити Аньябвиле (Благая весть, 2019)

Серия «Созидаем здоровые церкви»

Разъяснительная проповедь. Дэвид Хелм (In Lumine Media, 2016)

Евангелие. Рей Ортлунд (In Lumine Media, 2018)

Благовестие. Мэк Стайлз (In Lumine Media, 2017)

Членство в церкви. Джонатан Лиман (In Lumine Media, 2017)

Церковная дисциплина. Джонатан Лиман (In Lumine Media, 2017)

Воспитание учеников. Марк Девер (In Lumine Media, 2018)

Руководители церкви. Джереми Ринне (In Lumine Media, 2017)

Здравое учение. Бобби Джеймисон (In Lumine Media, 2018)

ГОТОВЯТСЯ К ИЗДАНИЮ

Когда правит любовь. Джонатан Лиман (Благая весть, 2019)

Пастор и душепопечение. Джереми Пиэр, Дипак Реджу (In Lumine Media, 2019)

Служение «9 Признаков» существует, чтобы снаряжать лидеров церкви библейским видением и практическими ресурсами для явления славы Божьей всем народам через здоровые церкви. Ради этой цели церквам нужно возрастать в девяти признаках здоровья:

1. Разъяснительная проповедь.

2. Библейское богословие.

3. Библейское понимание Евангелия.

4. Библейское понимание обращения. 

5. Библейское понимание благовестия. 

6. Библейское понимание членства в церкви. 

7. Библейские принципы церковной дисциплины. 

8. Внимание к ученичеству и духовному росту. 

9. Библейская модель руководства церковью. 

«9 Признаков» издают книги на эти и другие насущные для церкви темы, выпускают статьи, отзывы о книгах, проводят конференции, записывают интервью и консультируют лидеров церквей. 

Больше о служении и ресурсах для вашей церкви читайте на сайте ru.9Marks.org.

In Lumine Media – издательство христианской литературы, в центре которой Бог и Евангелие. Книги, статьи, учебные курсы, аудио и видео – в свете превосходства Иисуса Христа.

Распространяем на русском и украинском языках богоцентричные, основанные на Евангелии ресурсы, которые превозносят Христа. Наша цель – укреплять церковь и углублять веру христиан, чтобы Евангелие Иисуса Христа возвещалось во всех областях жизни.

Полный каталог наших книг, бесплатные ресурсы и статьи на нашем сайте: www.inlumine.org.

НАД КНИГОЙ
РАБОТАЛИ

Перевод Михаила Товстика

Редактор Татьяна Баркова

Научный редактор Арман Аубакиров

Корректор Евгений Поляница

Компьютерная верстка Ольги Антоновой

Ответственный редактор Марина Падий

Дизайн обложки Мэтью Вал

Электронная версия книги подготовлена Вадимом Донченко

In Lumine Media

а/я 1842, г. Чернигов, 14000

Украина

Тел.: +38 (063) 563-00-71

www.inlumine.org

info@inlumine.org

Примечания

1. Эта цепочка рассуждений выросла из подхода, о котором я впервые узнал от Марка Девера, пастора Баптистской церкви на Капитолийском холме в Вашингтоне. Другие писатели используют примерно тот же метод.

<< назад

2. При написании этой главы я использовал следующие книги: Craig L. Blomberg, Can We Still Believe the Bible?: An Evangelical Engagement with Contemporary Questions (Grand Rapids, MI: Brazos, 2014); Paul D. Wegner, The Journey from Texts to Translations: The Origin and Development of the Bible (Grand Rapids, MI: Baker Academic, 1999).

<< назад

3. Для удобства читателя варианты приводятся из русских переводов Библии, а не английских версий, как у автора. — Прим. пер.

<< назад

4. См. примечание к Исаии 10:27 в НРП. — Прим. ред.

<< назад

5. Более подробно этот вопрос рассмотрен у Бломберга и Вегнера: Blomberg, Can We Still Believe the Bible?, 83–118; Wegner, Journey, 399–404.

<< назад

6. Kurt Eichenwald, “The Bible: So Misunderstood It’s a Sin,” Newsweek, December 23, 2014, https://www.newsweek.com/2015/01/02/thats-not-what-bible-says-294018.html

<< назад

7. При написании этой главы я использовал следующие книги: Craig L. Blomberg, Can We Still Believe the Bible? An Evangelical Engagement with Contemporary Questions (Grand Rapids, MI: Brazos, 2014); Paul D. Wegner, The Journey from Texts to Translations: The Origin and Development of the Bible (Grand Rapids, MI: Baker Academic, 1999).

<< назад

8. Тем более что древние авторы не писали на бумаге. Они писали на папирусе, коже, а позже на пергаменте. Но для наших целей условного обозначения «бумага» будет достаточно.

<< назад

9. Более подробные сведения о сохранившихся до нашего времени рукописях Нового Завета см., к примеру, у Вегнера: Wegner, Journey, 235–242.

<< назад

10. См. разные русские переводы Библии. О разночтении в рукописях сказано в примечании к Матфея 27:24 в переводе под ред. Кулаковых. — Прим. пер.

<< назад

11. Bart D. Ehrman, Misquoting Jesus: The Story Behind Who Changed the Bible and Why (San Francisco: HarperSanFrancisco, 2005), 89.

<< назад

12. Более подробно этот вопрос рассмотрен у Бломберга: Blomberg, Can We Still Believe the Bible?, 13–28.

<< назад

13. Дэн Браун. Код да Винчи. Аст, 2005. С. 280.

<< назад

14. При написании этой главы я использовал следующие книги: Craig L. Blomberg, Can We Still Believe the Bible? An Evangelical Engagement with Contemporary Questions (Grand Rapids, MI: Brazos, 2014); F. F. Bruce, The Canon of Scripture (Downers Grove, IL: IVP Academic, 1988); C. E. Hill, Who Сhose the Gospels? Probing the Great Gospel Conspiracy (Oxford: Oxford University Press, 2010); Paul D. Wegner, The Journey from Texts to Translations: The Origin and Development of the Bible (Grand Rapids, MI: Baker Academic, 1999).

<< назад

15. Подробно о ветхозаветном каноне и, в частности, о дискуссиях на тему апокрифов см. Wegner, Journey, 101–130; F. F. Bruce, Old Testament, часть 2 в The Canon of Scripture.

<< назад

16. См. Hill, Who Chose the Gospels?, 207–225.

<< назад

17. Цит. по электронной версии Мураториева канона: http://krotov.info/spravki/4_faith_bible/varia/muratori.html

<< назад

18. Цит. по электронной версии Мураториева канона: http://krotov.info/spravki/4_faith_bible/varia/muratori.html

<< назад

19. Цит. по электронной версии Мураториева канона: http://krotov.info/spravki/4_faith_bible/varia/muratori.html

<< назад

20. Евангелие от Фомы, высказывание 114; цит. по электронной версии:https://biblia.org.ua/apokrif/nag_hammadi/ev-foma.shtml.htm

<< назад

21. Оригинальный текст радиопостановки «Война миров»: http://www.sacred-texts.com/ufo/mars/wow.htm

<< назад

22. John Houseman, Run Through: A Memoir (New York: Simon & Schuster, 1972), 404.

<< назад

23. При написании этой главы я использовал следующую книгу: Craig L. Blomberg, The Historical Reliability of the Gospels, 2nd ed. (Downers Grove, IL: IVP Academic, 2007).

<< назад

24. Оригинальный текст радиопостановки «Война миров»: http://www.sacred-texts.com/ufo/mars/wow.htm

<< назад

25. Оригинальный текст радиопостановки «Война миров»: http://www.sacred-texts.com/ufo/mars/wow.htm

<< назад

26. Hadley Cantril, Hazel Gaudet, and Herta Herzog, The Invasion from Mars: A Study in the Psychology of Panic, with the Complete Script of the Famous Orson Welles Broadcast (Princeton, NJ: Princeton University Press, 1940), 43–44.

<< назад

27. Nathan Busenitz, Reasons We Believe: 50 Lines of Evidence That Confirm the Christian Faith (Wheaton, IL: Crossway, 2008), 127.

<< назад

28. Пер. С. Маршака. Цит. по: http://www.world-art.ru/lyric/lyric.php?id=4456. — Прим. пер.

<< назад

29. Факсимильная копия издания 1791 года «Мелодий Матушки Гусыни» опубликована в книге Colonel W. F. Prideaux, ed., Mother Goose’s Melody: A Facsimile Reproduction of the Earliest Known Edition, with an Introduction and Notes (London: A. H. Bullen, 1904), https://archive.org/stream/mothergoosesmelo00pridiala#page/n27/mode/2up

<< назад

30.Prideaux, Mother Goose’s Melody, 37,

https://archive.org/stream/mothergoosesmelo00pridiala#page/37/mode/2up

<< назад

31. Н. Т. Райт. Воскресение Сына Божьего. ББИ, 2011.

<< назад

32. При написании этой главы я использовал следующие книги: Craig L. Blomberg, Can We Still Believe the Bible? An Evangelical Engagement with Contemporary Questions (Grand Rapids, MI: Brazos, 2014); N. T. Wright, The Resurrection of the Son of God, vol. 3 of Christian Origins and the Question of God (Minneapolis: Fortress, 2003).

<< назад

33. Gotthold Ephraim Lessing, “On the Proof of the Spirit and of Power,” in Philosophical and Theological Writings, ed. H. B. Nisbet, Cambridge Texts in the History of Philosophy (Cambridge: Cambridge University Press, 2005), 87.

<< назад

34. Н. Т. Райт. Воскресение Сына Божьего. ББИ, 2011.

<< назад

35. «Во что мы верим», Баптистская церковь на Третьей авеню, Луисвилл, Кентукки: https://www.thirdavenue.org/beliefs

<< назад

36. Пунктуация в Синодальном переводе не позволяет увидеть вывод автора. В английском переводе и в некоторых русских этот отрывок звучит так: «Не читали ли вы, что Сотворивший в начале мужчиной и женщиной сотворил их и сказал: „Поэтому оставит человек отца и мать…“» — Прим. пер.

<< назад